Шестерка воронов

– Есть только одна проблема, Ван Эк. Для этого вам понадобится Кювей Юл-Бо.

– И как же вы заберете его у меня? Вы окружены вооруженными людьми.

– Мне не нужно забирать его. У вас никогда его и не было. Это не Кювей Юл-Бо.

– Жалкий блеф в лучшем случае.

– Я не очень люблю блефовать, не так ли, Инеж?

– Как правило, нет.

Купец широко улыбнулся."

"– И почему же?

– Он предпочитает жульничать, – ответил мальчик, который не был Кювеем Юл-Бо, на идеальном керчийском без малейшего акцента.

Ван Эк вздрогнул при звуке его голоса, а Джеспер удивленно отпрянул.

Шуханец протянул руку.

– Плати, Каз.

Тот вздохнул.

– Ненавижу проигрывать пари. Видите ли, Ван Эк, Уайлен поспорил со мной, что вы без всяких колебаний оборвете его жизнь. Считайте меня сентиментальным, но я не верил, что отец может быть таким черствым.

Ван Эк уставился на Кювея… или на мальчика, который, как он думал, был Кювеем Юл-Бо. Каз наблюдал, как он ломает голову над фактом, что изо рта Кювея доносится голос Уайлена. Джеспер тоже смотрел на него с недоверием.

– Невозможно, – выдохнул купец.

Должно было быть невозможным. Нина была в лучшем случае сносной «портнихой», но под влиянием юрды-парема… Ну, как Ван Эк однажды сказал: «Невозможное становится возможным». Перед ними стояла почти идеальная копия Кювея Юл-Бо, но у нее был голос Уайлена, его манеры и – хоть Каз видел страх и обиду в его золотистых глазах – его удивительная храбрость.

После битвы в джерхольмской гавани маленький купец подошел к Казу, чтобы предупредить, что его нельзя использовать в качестве рычага против отца.

Бреккер думал, что мальчик возмутится и откажется от идеи получить внешность Кювея.

– Возможно, это навсегда, – предупредил его Каз.

Уайлену было плевать.

– Мне нужно знать. Я хочу наконец-то выяснить, что отец думает обо мне на самом деле.

Теперь он знал.

Ван Эк продолжал пялиться на Уайлена, пытаясь найти хоть какой-нибудь намек на черты своего сына.

– Не может быть.

Уайлен встал рядом с Казом.