Шестерка воронов

Наконец мне пришлось смириться, что Гезен посчитал нужным проклясть меня отпрыском-недоумком. Уайлен мальчик, который никогда не станет мужчиной. Он – позор моего дома.

– Письма… – начал Джеспер, и Каз увидел, как его лицо исказилось от злости. – Вы не просили его вернуться домой. Вы издевались над ним!

Джеспер был прав. «Если ты читаешь это, то знаешь, как сильно я хочу, чтобы ты вернулся домой». Каждое письмо было пощечиной для Уайлена, своеобразной злой шуткой.

– Он – ваш сын! – возмутился Джеспер.

– Нет, он – моя ошибка.

– Это вы – дурак! – прорычал стрелок. – Он умнее, чем мы все, вместе взятые, и заслуживает отца получше, чем вы.

– Заслуживал, – исправил Ван Эк.

Проливные не мешкали. Прежде чем кто-то успел вздохнуть, две огромные волны выросли и обрушились на «Феролинд» с двух сторон. Корабль треснул между ними со страшным грохотом, и во все стороны полетели обломки.

Джеспер взвыл от ярости и нацелил револьверы.

– Джеспер! Опусти оружие! – приказал Каз.

– Он убил их! – сказал парень, скривив лицо. – Он убил Уайлена и Нину!

Матиас опустил руку на его плечо.

– Джеспер, – спокойно обратился он. – Не горячись.

Парень оглянулся на бушующие волны на месте, где секунду назад был корабль, а сейчас плавали обломки мачт и рваные паруса.

– Я… я не понимаю.

– Признаюсь, я тоже немного шокирован, господин Бреккер, – сказал Ван Эк. – Никаких слез? Никаких гневных заявлений о вашей утерянной команде? В Бочке всех воспитывают такими бессердечными?

– Бессердечными и предусмотрительными, – ответил Каз.

– Недостаточно предусмотрительными, судя по всему. По крайней мере, вам не придется жить, сожалея о своих ошибках.

– Скажите, Ван Эк, а вы будете каяться? Гезен не одобряет нарушенных сделок.

Ноздри купца вздулись.

– Что вы дали этому миру, господин Бреккер? Вы нажили состояние? Процветали? Нет. Вы крадете у честных людей и служите только самому себе. Гезен благосклонен к тем, кто этого заслуживает, к тем, кто строит города, а не к крысам, которые кормятся и паразитируют на устоях. Он благословил меня и мои деяния. Вы погибнете, а я буду процветать. Такова воля Гезена.