Вальс под дождём

Давай отведём её в комендатуру, да и дело с концом, там живо разберутся.

— Господа полицейские, не надо меня в комендатуру. — На глаза набежали слёзы. — Я не здешняя, из Рожков. Наша деревня сгорела, вот я и хожу, зарабатываю чем умею.

— Из Рожков? — протянул сутулый. — И чья ты такая есть из Рожков?

Я проглотила ком в горле, мешавший говорить нормально:

— Дочка пастуха.

— Это какого пастуха? — продолжил допытываться сутулый. — В Рожках было три пастуха: Никодим, Колька и Максим. Который из них твой батя?

Что-то в выражении его лица неуловимо изменилось, и я поняла, что он играет со мной, как кошка с мышкой.

Удивительно, но я возмутилась, как самая настоящая Ульяна из Рожков:

— Не было у нас таких пастухов, господин полицейский, вы, наверно, с кем-то путаете.

— Может, и путаю."

"Полицай снова хотел о чём-то спросить, но его напарник с нетерпением перебил допрос:

— Сёма, хватит измываться… Давай сдадим её коменданту, или пусть чешет по своим делам.

— Охота немцам с каждой соплячкой валандаться.

— Спасибо, дядечки! — пискнула я, не помня себя от пережитого. — Я вам за это по лапоткам сплету!

— Иди-иди, лапотница! Бродят тут всякие, а ты разбирайся почём зря.

Улепётывая на полном ходу, я успела услышать последние слова сутулого:

— Пойдём, Федька, пошуруем в подвале у Семёновны да конфискуем парочку бутылок самогонки, а то что-то спина болит, мочи нет, а самогон любую хворь как рукой снимает.

* * *Первая проверка позади. На несколько мгновений мои ноги превратились в желе, и я прислонилась к ближайшему дереву, чтобы восстановить дыхание. Сердце стучало то в висках, то в горле, и противный липкий страх стал выползать из души наружу и скрести когтями по коже, тихонько нашёптывая, что надо уходить обратно, к ребятам, что жизнь у меня одна и другую не выдадут.

Я обнаружила, что сжимаю в руке пучок лыка, и кинула его в корзину. Впереди маячили крыши домов, крытые тёмной дранкой.

— Хватит распускать нюни, а то тебе не поздоровится, — грозно сказала я своему страху. — Если все начнут позорно трусить, то некому станет воевать.

На дороге в посёлок чётко отпечатались следы от шин грузовика.