Вальс под дождём

— Что это?

Владимир с Асланам сняли шапки:

— Рустам. В первый раз мы шли через это поле втроём.

Я задохнулась, не зная, что сказать. Все слова мира оказались бы тут бессильны.

Аслан приложил палец к губам, призывая к молчанию. Мы вступали на захваченную территорию.

Теперь первым пошёл Аслан, и, хотя всё моё внимание сосредоточилось на земле, я не могла не оценить его лёгкую грацию то ли танцора, то ли хищного зверя с молниеносной реакцией прирождённого охотника.

Под неистовый стук сердца я поставила ногу чётко туда, куда ступал Аслан.

— Главное, иди за мной. Мы с Володькой после Рустама тут три раза проходили."

"Мы продвигались очень медленно, с остановками. Аслан поднял руку, призывая к особому вниманию. Я замерла. Аслан упруго подпрыгнул, приземлился на носки и несколько секунд балансировал в одной точке. Потом переступил дальше и требовательно указал пальцем на крохотный пятачок земли, куда мне надо попасть.

В школе по физкультуре мне ставили оценку «хорошо», и даже как-то раз на уроке я взяла высоту полтора метра, но приземлиться на клочок в десять квадратных сантиметров мне представлялось немыслимым.

«Ты можешь, ты должна, — сказала я себе, — есть такое слово — “надо”».

Я вытерла враз вспотевшие ладони о юбку и отвела ногу в упор назад.

«Давай, Евграфова, плавно, сильно, точно», — прокрутился в мозгу голос учителя физкультуры. Я закусила губу, напряглась и вместе с резким толчком оказалась в нужном месте.

Владимир поднял вверх большой палец. Его немая похвала придала мне сил двигаться дальше. Жизнь и есть большой переход по минному полю, подумалось мне, когда я обессиленная сидела на придорожном камне и смотрела, как по дорожке из сухой хвои цепочкой ползут муравьи. Их цепочка заканчивалась между корней сосны со сгоревшей верхушкой, и я хотела верить, что тоже вскоре вернусь сюда, потому что сосна — ориентир.

Я приметила молодую ольху и сапожным ножом ободрала несколько кусков коры на лыко.