Сезон охоты

Но ты выживешь.

– Вряд ли.

Оглядываюсь. Снайперов вчера увезли в реанимацию. Одного бойца Игорь вчера ранил, ещё одного застрелил сегодня. Двое у палаты Ворона. Один за нашей спиной. Ещё один рядом с Игорем. Всё… Собаки вчера передохли.

– Ещё охранник на входе был, – бормочу я.

– Нет его.

– Где?

– Сбежал, – снижает голос. – Не успел я Игорю доложить. Тот самый, крещеный.

Умный…

По двору – мёртвые вороны.

– Ты шезлонг-то на место поставил? – почему-то это вдруг кажется мне очень важным. Смотрю на шезлонг.

– Эм дом боло. Хоёр сагай нэгенде.

Мара сочла это важным, накачаем туда ещё немного энергии.

– Чо?… – косится на меня Филин.

Если Филину суждено выжить, пусть выживет. Он нужен сестре и дочке.

Игорь поднимает ствол, он смотрит Филину в лицо.

– Я понимаю, почему он, – взмахивает Игорь в мою сторону стволом. – Я не понимаю, почему ты. Ты же мой человек. Я тебя поднял. И не смей отрицать, что предал меня.

Филин кивает.

– Отвечай.

– Почему? – его голос срывается. – Идущий за самоубийцей обречён на смерть. Я спасал свою жизнь. При всём уважении к тебе, Игорь.

– Ты считаешь меня смертником?

– Ты уже мёртв. Просто не знаешь ещё об этом.

– ТЫ знаешь? – пренебрежительно поднимает он бровь.

– Знаю. Она – смерть, – пожимает плечами Филин. – Ты думаешь, что она шаманка, ведьма, экстрасенс. А она – смерть. Марена. Мара… И я жив, потому что служу.

– Слуга двух господ? – качает головой Игорь. – Почему ты выбрал её?

– Пока я думал, что смерть в твоих руках, я служил тебе. А потом понял, что не в твоих.

Задумавшись, Игорь садится на шезлонг.

– Я докажу тебе обратное, Филин. Хозяин вашей смерти – я, – он переводит взгляд на бойца, который рядом с ним. – Покажи мне, что в голове у Малого.

Ствол резко ловит меня. Я слепну от адреналина. Но губы улыбаются, да! Тело пронизывает волнами. И я тону в ощущении странного парения.

– Стреляй.

– Игорь Васильевич, а как же Галина?

– Переживёт, куда денется. Спишем на проделки ведьмы.

Я ощущаю ещё один ствол. За спиной. Он держит мой затылок на прицеле. Игорь, не вставая с шезлонга, тоже целится в меня. Грудь наполняет нестерпимо сгустившимся воздухом. Ни выдохнуть, ни вдохнуть. Голова кружится… И мне кажется, что очень холодно становится вдруг.