Сергей (СИ)

Дашка в ответ промолчала, лишь кивнула в сторону стоянки такси:

— Пойдем, что ли?

Мать шла и бубнила в сердцах:

— Горе мое! С кем связалась… Как с таким жить?

— Мам, хватит, а?! — перебила ее Даша. — Ну что ты мне на нервы капаешь?

— Будет обижать, сразу уходи, — предупредила женщина. — Домой едь. Не бойся! С ребенком приезжай…

— Ладно, мама, обязательно. Только ты… Ты, мам… Ты не лезь к Сереже, пожалуйста. Не говори ему ничего. Не ругайся. Он вообще-то хороший. И я его люблю.

К концу сентября Даша начала тяжелеть, становясь менее поворотливой.

Она снова стала сильно уставать. Ночью горько плакала от сводящих судорогой ног. Капризничала, что устала спать на боку и хочется лечь на живот. Детеныш буйствовал изнутри, пиная ей то в желудок, то в мочевой пузырь, то вообще залазил под ребро и не давал сделать вдох.

Сергей как мог держался — гладил Дашке ноги, спину, живот. С животом у него были отдельные, особые, отношения. С тех пор как пацан проявил свое активное существование — а это был пацан — у Сергея с ним начались диалоги.

Вредный парень у них получился. С характером. Сначала мальчишка упорно не хотел здороваться. Затихал трусишка при приближении руки Сергея, но вскоре освоился и оборзел, выталкивал яростно любое его прикосновение.

— Смотри, какой собственник, — усмехался Сергей, — давай-ка, цыц мелюзга, я сейчас буду трахать твою мамку, так что сиди спокойно и не вылазь. Ты, как мужик мужика, должен меня понять.

Мужик, похоже, ничего не понимал. Активно двигался вместе с родителями, устраивая внутренний шабаш.

Дашка ойкала и смеялась:

— По-моему он тебе помогает.

— Ага, помощник херов, в ритм не попадает. Эй, парень, — шлепал он легонько по животу, — придется тебе лет через пятнадцать преподать хороший урок, пойдём вместе по девочкам, втихаря от мамки.

Мамка возмущенно ворчала, но Сергей затыкал ей рот поцелуем:

— Ты вообще молчи, Заяц, когда мужики разговаривают. Лежи и наслаждайся.

Это все были шутки. Серьезно и много Сергей разговаривал с сыном по ночам, молча, силой мысли.

Тихо бережно поглаживал уже немаленький живот и думал:

«Парень, вот какого лешего ты ночью не спишь? Сам не спишь и другим не даешь. Неудобно? Так мамке тоже неудобно. Вы уж как-то там пристройтесь. Еще пару месяцев потерпи. Ты ж мужик или нет? Она ж мне все мозги вынесла своим нытьем. У нее, знаешь ли, из-за тебя все болит. Мой Заяц, знаешь, какой раньше был терпеливый и послушный, а из-за тебя совсем расквасился. Стал толстый, сопливый Заяц. Так нельзя, парень.