Сергей (СИ)

Во всей этой ситуации омрачал его один лишь только факт скорого появления самого малыша. Сергей боялся. Боялся, что не сможет его полюбить, боялся, что ребенок будет ежедневно, ежечасно напоминать о прошлой трагедии, что начнет раздражать криками, как порой раздражала Юлька, а он тогда в такие моменты, малодушно прикрываясь делами, просто смывался из дома. Боялся, что Дашка в очередной раз сорвется и возненавидит уже не только его, но и ребенка — перенесет всю злость на невинное существо. Ребёнок — это была огромная предстоящая проблема, которая неумолимо надвигалась большим снежным комом.

В минуты одиночества, предаваясь размышлениям Сергей все чаще сожалел о содеянном. Однако стоило рядом с ним оказаться Дашке — мягкой, пушистой, цветущей и счастливой, он забывал обо всем, растворяясь в волнах блаженства, и наслаждался моментом.

Потискав ее груди, он прижал ее крепко к себе и нетерпеливо поторопил:

— Пошли в дом. Там еще есть второй этаж и спальня.

Они бегом взметнулись по лестнице на второй этаж.

Сергей снова обхватил ее сзади, и уже бесцеремонно расстегнув молнию платья сзади, начал приспускать его, освобождая доступ к налитой полнотой теплой плоти. Так потискивая ее, он приоткрыл одну из дверей:

— Тут, Заяц, твоя комната. Здесь можешь делать все, что угодно, учиться, и раскидывать бумажки и ручки с карандашами. Там, — махнул на закрытую дверь, — будет детская, а тут, — он запихнул ее в оставшуюся комнату, — давай уже немного задержимся.

* * *"

"После окончания сессии Дашка сообщила родителям, что этим летом не приедет совсем.

Что-то лепетала про практику и про отдых на море с Сергеем. Встревоженная мама вскоре заявилась сама. Увидев на перроне встретившую ее заметно округлившуюся дочь, всплеснула руками:

— Я как чувствовала. Боже, какая дурочка.

— Я боялась, что папа будет ругаться, — шмыгнула носом Дашка.

— А я похвалю, да? — покачала мать головой. — Что же ты такая бестолковая у нас? — с досадой посетовала. Через какое-то время, отойдя от шока, заботливо оглядела дочь.

 — Как чувствуешь себя?

— Сейчас нормально. Сначала тошнило, думала умру.

— Умрет она, — проворчала снова мама, — от тошноты не умирают. Вот от своего дружка придурошного запросто сдохнешь. Что аборт не сделала?

Даша поджала губы, сцепив руки снизу живота.

— Как ты с ним жить собралась? Да с дитем еще… Думаешь нужна ему?

— Не знаю, — несмело отозвалась Даша, — пока живем.

— У него?

— Да, он дом взял сейчас.

— В ипотеку? — усмехнулась мама.