Горькие ягодки

И тогда, на чердаке их общаги… Что это было… Что она могла там делать? Смотрела на звёзды? Это вряд ли. При напрочь закрытом плотным одеялом облаков небе…

Марианнино окно давно погасло, и я, честно сказать, давно снял своё бешеное возбуждение всем известным способом, представляя себе её. Хотя мне не составило бы проблемы прошвырнуться до местного ночного клуба и снять девку на ночь там. Но. Впервые в моей жизни появилось «но». Я не хочу другую девку. Никакую. Эта мысль ошарашила меня. И напрочь прогнала сон…

глава 39

Марианна

– Болит, доча? – мама сочувственно смотрит на меня, качая на руках Алёнку.

Я хочу сказать, что всё путём, чтобы не расстраивать маму, но слёзы поневоле брызжут из глаз. Грудь болит по-чёрному, иначе и не скажешь. Опять мастит, чтоб его. У меня уже начиналось было один раз это удовольствие, но тогда мама сразу же послала меня в процедурный кабинет на ультразвук к знакомой медсестре, та без проволочек взяла меня на процедуру, всё обошлось, и я не познала «кайф» от ужаса под названием мастит.

И не осознала, что при первых же проявлениях неблагополучия нужно бросать всё и нестись за врачебной помощью. Моё легкомыслие было наказано и наказано крайне жестоко. Ведь я, как последняя дурочка, протянула целый день. Было много работы, мне было некогда, я почему-то думала, что всё пройдёт, и вот, ночью грудь стала как каменная.

И болит так, что хоть на стенку лезь. Я держу грудь в тёплой воде, потом пытаюсь сцедить молоко, но ничего не помогает.

"– Ох, доча, ну разве ж можно такие дела на самотёк пускать, – мама сама чуть не плачет, но потом вдруг собирается и начинает звонить Ирине Петровне, одной из своих многочисленных родительниц. Ирина Петровна работает медсестрой в процедурном кабинете нашей женской консультации.

Сквозь туман боли я слышу, как мама сначала долго извиняется за ночной звонок, а потом просит, просто умоляет Ирину Петровну помочь мне с маститом. Ох, мама! Это же страшно неудобно, звонить людям посреди ночи. Но мне так больно, что уже всё равно.

Потом мама звонит дяде Мише, строго спрашивает, не употреблял ли дядя Миша накануне спиртные напитки.