Секс-няньки по соседству

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Они же не будут доводить до конца!

— Она должна понять, что такое настоящее наказание, — нетерпеливо хватает мой затылок рука Рената, пока косу тянет Захар.

Мне жутко больно, слезы унижения стекают по щекам, но не прошу пощады. Бесполезно. Глаза я не закрываю смотрю, как на концах образуются капельки влаги, как плоть разбухает в мужских грубых руках.

— Рот открой! — дико рычит Ренат, тянет голову ближе к паху.

— Нет! — пытаюсь мотать головой, стискиваю губы. Боюсь, что прямо сейчас в меня толкнется один из этих гигантов."

"— Рот открой, пока жопу не порвали. Ведь даже тогда ты все равно останешься целкой, — хрипит уже сипло Захар, и я прикрываю глаза, открываю рот.

За что? Господи, за что мне это? И кто я теперь для них?

Второсортная шлюха? Спермоприемник.

— Язык достань, Киска. Покажи нам полностью свой глубокий ротик.

Мягкие слова Захара пугают даже больше грубых, а невменяемое желание подчиниться любым приказам сводит на нет всю внутреннюю силу и гордость.

Я просто шлюха, жаждущая ни одного, а сразу двух мужчин, что почти все детство были моей опорой. Так низко пала.

Вытаскиваю язык и вздрагиваю, когда слышу парный рык. Губы и кожу лица обжигают густые капли чего-то клейкого, сладко-соленного. Мучительно долго.

Как только все заканчивается, меня развязывают и толкают на твёрдый пол грузовика. Осознание произошедшего острыми иглами в мозг.

— В следующий раз будешь думать башкой, а не своей упругой жопой, — слышу напоследок и зажмуриваюсь сильнее, чувствуя, как горячие слезы стекают по моим грязным щекам.

Сглатываю смешанные мужские соки и поджимаю к себе колени. Между ног порочно влажно, но я мотаю головой и думаю, что подобного я не могла ожидать.

Все, что угодно, только не этого. Не так я себе все представляла. И ведь даже к адвокату не пойдешь, ведь я осталась девственницей.

Реву громко, с надрывом, срывая глотку, слышу шум мотора и звуки закрывающейся двери. Приглушенные голоса. Твари! И злоба на них набирает дикие обороты.

Вот так. Осквернили и теперь как скот везут домой. Чтобы как непослушную скотинку запереть дома, до тех пор, пока не начну «бэкать» по первому зову пастухов.

Но. Разве. Я. Ебаная овца?

Разве я могу позволить двум каким-то солдафонам, что потеряли всю совесть, меня сломить? НЕТ.