Секс-няньки по соседству

Слишком серьезно они приняли отцовский приказ. Откуда такая паранойя!?

— Лечить мы сейчас будем тебя! — выплевывает Ренат со злобой в голосе. — От взбалмошности. От ебаной тупости!

— Да пошли вы, оба! — пинаю ногой, но никого не задеваю, а в следующее мгновение на меня давят сверху. — Какого х…

Глава 32

Сволочи! Ненавижу! Но и в жизни не признаюсь, как мне было страшно, и какое сейчас я испытываю облегчение, что это всего лишь они."

"Всего лишь ставят тебя, Катя, на колени. Все в порядке вещей, блин.

Что-то странное происходит, нездоровое.

А после парни внезапно для меня тянутся к своим ширинкам.

Что происходит?!

Как по команде достают…. Нет, нет. Прикрываю глаза. Видеть не хочу это! За кого, за кого они меня принимают! Ват зе фак?

— Открой глаза, а то придется открыть рот, — шипит рядом с ухом Захар, и я уже чувствую именно его терпкий запах. У Рената он более острый.

Открываю глаза и задыхаюсь от увиденного. Быть этого не может, не со мной. Это же все не по-настоящему?!

Два. Господи. Два огромных члена в их руках с темнеющими головками. Направлены на меня, как стволы орудий. Матерь божья.

Мы что, снимаемся в порно?

Я тут же внутри растекаюсь, чувствую себя пушечным мясом, знаю, что хочу быть расстрелянной.

Что-то порочное, темное поднимается в моей крови, и я невольно облизываю пересохшие губы. Опускаю взгляд.

Неправильно это все, больные, они и я вместе с ними.

— Прекратите, — шепотом прошу, понимаю, что еще немного и начну дергать руками не в попытке вырваться и убежать, а заменить пальцы моих нянек. — Лучше порка. Да! Я готова ответить поркой, только уберите эти… штуки.

Хрипло так посмеиваются надо мной. Это все нелепая шутка, решили попугать. Заигралась, согласна. Но вот это…

Каковы мои шансы избавиться от этого? Что мне стоит сказать, чтобы прекратили? Чтобы не делали подобного со мной.

— Я обещаю, — охрипшим голосом, принимая своё поражение. — Обещаю вести себя хорошо и быть послушной. Клянусь!

Секунда. Две. Тяжелый воздух на троих. Похоть. Страх. Отчаянье. Ядовитый коктейль из эмоций. На пределе. В коконе эмоций и аморального соблазна.

И жесткое:

— Нет, ты же взрослая, вот и веди себя как взрослая. Накосячила — приняла наказание, какое выбрали мы.

Сердце ухает вниз. Этот грубый тон голоса Рената не внушает ничего оптимистичного.