Секретарь старшего принца 3

Позади, споткнувшись, выругался Фергар, а гвардеец запнулся стоически молча. Но дворецкий шёл спокойно и ровно, словно лестница была самая обыкновенная.

Надежда, что на втором этаже это безумие закончится, с треском провалилась: здесь к неровным волнам чёрно-белой раскраски добавились яркие, несочетающиеся цвета, магические сферы с пульсирующим сиянием и зеркала – бесчисленное число зеркал. Из стен они выступали неровными изогнутыми гранями, разбивая наши отражения на непропорциональные куски, создавая иллюзии ответвлений.

Я не сразу поняла, что в коридоре расположены колонны из зеркал.

Свет то разгорался ярче, то затухал до лёгкого полумрака. Везде со всех сторон я видела кусочки Халэнна и своих спутников: то ровные, то искажённые, то вдруг возникающие в полный рост совершенно нормальными. Все эти образы плясали, двигались сами по себе, потому что стены, похоже, не стояли на месте. Ещё и цветные полосы произвольно меняют окраску то на другой кислотный, то на чёрный.

Броншер-Вар Конти – больной ублюдок! Меня мутило всё сильнее.

Страхи обострились: Неспящие, если на меня бросятся Неспящие – я этого даже не пойму! Свет затухал и разгорался ярко-ярко, осыпая нас режущими глаза отсветами. Взглядом я цеплялась за отражения следующих за мной спутников, благо выступающие из стены зеркала позволяли их заметить. При засилье чёрных полос наиболее заметным оставался алый мундир гвардейца. Я прислушивалась к их шагам. В момент полумрака промелькнули и исчезли модифицированные зубастые псы – то ли отражение, то ли иллюзия, но мои офицеры немного испугались. Ниль цветом лица сравнялся с белыми волосами, и его стало ещё труднее замечать в отражениях.

Казалось, даже чёрно-белый дворецкий впереди искажается от этого всего. Он свернул, я свернула за ним, но там вместо коридора был закуток, нашпигованный нашими отражениями. Пришлось снова поворачивать – опять мы отразились в полный рост, свет снова почти погас, а дворецкий свернул. И в этот раз – уже в коридор. Такой же зеркальный, с пульсирующим освещением и движущимися зеркалами.

Опять потемнело. Офицеры и гвардеец даже остановились, увидев продолжение мерзкого коридора, помедлили несколько мгновений – и пошли за мной дальше. Свет разгорелся ярко, почти ослепительно, а потом стал затухать.

От этого мельтешения не просто мутило, я задыхалась – так хотелось вырваться отсюда. И была уверенность, что Броншер-Вар наблюдает за нашим движением, чтобы посмотреть, как мы переносим интерьер его особняка.