Секрет

Потому что, хоть нас и не штормит семейными дрязгами, на этом празднике будут наши родители, и моя сестра. И наши мамы, которые видели совсем другой союз Тумановых и Клейманов.

*********

— Не хочешь? – Антон с напряженным лицом ждет мою реакцию.

— Все нормально. – Я придвигаюсь к нему, укладываю на колени книгу о Муми-Троллях и добавляю: - Это просто юбилей, и мы будем вместе. А когда вместе – мы и с Чингисханом справимся, да?

Дым обнимает меня за плечо, и я с облегчением прячу лицо у него на груди.

Мы не возвращались к тому вечеру, когда я ушла от родителей. Мой мудрый Эверест тактично молчит и не теребит рану, которую я старательно прячу за улыбкой. Потому что, даже если папа немножко на нашей стороне, и у меня есть мировая бабуля, которая уже напомнила о том, что за нами должок… с мамой и Ниной у меня полный разлад. А они – моя родня, моя кровь, и даже если я прикидываюсь неунывающим фиолетовым бегемотом и прибитой радужной единорожкой, мне все равно плохо, потому что их нет в моей жизни вот уже целых семь дней.

— Я буду вязать носки, - пытаюсь сдерживать громкое сопение я, но ничего не получается.

Антон вздыхает, чуть отодвигается в сторону, но только для того, чтобы поудобнее взять меня под колени и поднять на руки. Никогда не перестану удивляться, какой он у меня сильный и молчаливый, но любит пошлить в постели.

— Ты же не поужинал, - бормочу сквозь приятную дрожь в горле, когда понимаю, что Дым несет меня в спальню.

— Ты пахнешь вкуснее, чем ужин, - отвечает он, и тембр его голоса опускается ровно до той ноты, после которой этот голос стоит перекладывать на твердые носители и продавать как самый безотказный афродизиак.

— Я придумала, как нам заняться сексом с моим гипсом, - говорю я, пока он аккуратно усаживает меня на край постели. Приятно жмурюсь от прохлады покрывала, потому что кожа на пятой точке почему-то невыносимо горит, и хочется стащить с себя все вещи до последней, желательно одним махом.

— Как? – Он стоит надо мной, чуть выгибая бровь в предвкушении ответа.

И я собираюсь дать его, но замираю с открытым ртом, потому что Дым берется за нижний край своей футболки и стаскивает ее через голову, нарочно задерживая ткань на запястьях, чтобы покрасоваться игрой косых мышц живота и рельефного пресса со светлой дорожкой волос.