За руку с ветром

В его воображении он уже ломал кости оборзевшим ублюдкам, посмевшим притронуться к его Надежде!

– Какой горячий, – покачал головой дед с усами, глядя вслед внуку друга. – С детства шебутной. Ничего толком объяснить не успели, а он уже разбираться побежал.

– Зато он сейчас успеет все объяснить, – хмыкнул его товарищ, и оба старичка поспешили обратно в родной двор.

О том, что к ним приближается Виталик, брат с сестрой и тем более разобравшийся с сигнализацией Челка, не знали.

– Ну чего? – спросил Илья, роющийся с проверкой в холодильнике.

– Сказал через пару минут, – отозвалась Татьяна, наблюдая за младшим братом. – А чего это ты перед походом в гости ешь? – ехидно спросила она. – Ты же к девушке собрался, если мне память не изменяет.

– Так я же к ней не жрать, – с полным ртом сообщил брат, запивая бутерброды горячим чаем. – А ты совсем обнаглела, ничего не готовишь.

Он привык, что сестра вечно готовила что-то вкусненькое: то пасту, то лазанью, то запеченную рыбу.

– Я обнаглела? – обалдела от такого нахальства Таня. – Иди к своей Светочке, и пусть она тебе и готовит.

– Она – актриса, поэтесса, она не рождена для кухни, – высокопаро сообщил Илья.

– А я что, рождена? – рассердилась Таня.

– Ну, ты не творческая личность, – откусил огромный кусок от бутерброда брат, – давай это признаем!

Вместо признанья он получил тумак и возмущенно замычал, пытаясь прожевать кусок.

– Я себя тоже объявляю с этого момента творческой личностью, дизайнером, – объявила Татьяна, грозно глядя на родственника-балбеса (она ведь и правда обладала хорошим вкусом). – И больше ты у меня есть не будешь. По причине отсутствия меня на кухне. Понял?

Илья вновь что-то нечленораздельно сказал, но сестра, покинув кухню, устремилась к входной двери – ждать Челку. Два невыносимых существа в ее квартире одновременно, это же просто капец какой-то! Она так прониклась коварством собственной двери, глупостью брата и присутствием Влада, что совершенно забыла о Смерче.

"Челка прибежал через несколько минут – с машиной все было хорошо, и почему запиликала сигнализация, было непонятно. Он без труда открыл замок, и Таня, опасаясь, что кто-нибудь вновь захлопнет их, сунула между дверью и косяком домашний тапок. И только тогда она со вздохом облегчения прислонилась к стене.