За руку с ветром

 – Вы надежду потеряли, да? – сочувственно обратился к байкеру брат Тани, которая в это время, включив маленький телевизор на кухне, переодевалась, не слыша за плотно закрытой дверью, что происходит в коридоре.

– Потерял, – хотел задушить наглого малолетку Виталик. Издевается, что ли? Ну, Наденька, на кого его променяла! А он ее в свой дом привести хотел!

Илья, решив, что это действительно какой-то больной психически человек с блуждающим взглядом и дрожащими руками, отвечал предельно вежливо:

– Вы знаете, и я потерял надежду.

– Я щас тебя бить буду, – пообещал ему Виталик. – Где Надежда моя, ты, мелкая скотина? – схватил он парня за шиворот и стал трясти как грушу. Ненароком он наступил на выпавший из рук парня торт, но даже и не заметил этого.

– Н-не з-знаю, – пытался отцепиться от него тот. – Д-давайте искать!

– Э, мужик, ты остынь, – вмешался встревоженный Челка.

– Я тебе сейчас остыну. В унитаз башкой окуну! – зарычал Виталик, который бесился все сильнее и сильнее.

– Н-надежда умирает последней, – пискнул все еще болтающийся в сильных руках Илья, пытаясь высвободиться.

– Ты сейчас у меня в мир иной отправишься, щенок. Говори, где она? Где?

– Кто?!

– Женщина моя!

Илья подумал, что речь идет о его сестре (мало ли, влюбился в нее какой-то чекнутый?), жалобно спросил:

– А вы ей кто?

– Я ее мужик, – тщательно выговаривая каждое слово, отвечал ему ревнивец. Он заметил, что рыжий стрельнул глазами на закрытую дверь в конце коридорчика – значит, Надежда там, надо ее найти и разобраться во всем!

– В-вы? А он с-сказал, что он, – промямлил Илья и ткнул пальцем в Влада.

– Ты? – уставился на Челку дикими глазами мужчина.

– Чего я?! – охватила того паника. Он не считал себя трусом или совсем уж слабаком, но перед этим невменяемым мужиком слегка робел. Он вообще побаивался буйных психопатов – они ведь не соображают, чего творят. Или это поклонник Тани такой? Вот дура, с кем связалась-то! Нельзя этого бешеного к ней пускать в комнату! Надо его отвлечь! А еще лучше – вытурить из хаты!

– Ты с моей Надеждой крутишь, чмо? – продолжал напирать мужик.

"Черноволосый, которого охватил вдруг дикий нервный ржач, громко запел всем известную песню Анны Герман:

– Надежда – мой компас земной! А удача – награда за смелость!

Отвлек незваного гостя он знатно.