За руку с ветром

Вроде бы он сказал это слово совершенно спокойным тоном, но всего от четырех звуков мороз по коже! И вообще, что происходит? Не успела Оленька кинуть Никиту, а уже с кем-то милуется? Да ладно! Ей, Нике, с самого начала было понятно, что у нее кто-то есть! А этот парень в спортивном костюме, гладящий личико Оленьки большими пальцами, – не его ли подвозил не так давно Кларский? А не он ли сказал ей тогда по телефону, что Оля в душе?

Кларский небрежным жестом открыл бардачок и вытащил на свет Божий железный кастет. Ника думала, что сейчас он откроет дверь и ломанется к этим двоим, но парень спокойно надел кастет на пальцы правой руки, а кончиками пальцев левой неспешно проводил по холодному металлу.

Выходить никуда он не спешил. Явно пока что наблюдал за парочкой. Ника тоже наблюдала, предчувствуя что-то плохое. Правда, говорить что бы то ни было Нику она боялась. Мало ли что ему в голову взбредет, идиоту.

Светловолосая девушка глядела на затылок Кларского, а он молча смотрел на целующихся сквозь лобовое стекло.

– Это… та, которая тебе нравится? – все ж произнесла девушка вслух. – Она твоя девушка, да?

– Да.

– Это… ты выйдешь к ним? – осторожно спросила Ника, поглядывая на кастет. По ходу, Укроп сейчас не в адеквате, он явно на грани, хоть с виду и спокоен. Страшно спокоен. Если выйдет с этим кастетом на того парня, тому, наверное, придется «скорую» вызывать.

– Выйду, – в тоне парня не было сомнений.

– А почему не сейчас?

– Потому что я жду, – было ей ответом.

– Чего?

– Развязки. Завязывай с вопросами, – хрипло отозвался Никита.

В салоне повисло тягостное молчание. Кларский смотрел на этих двоих с затаенной жадностью, с потаенным мазохизмом, то ли сам себя наказывая за что-то, то ли не в силах поверить в происходящее, то ли просто завороженный увиденным.

Парень, только что целовавший Князеву, рассмеялся, и это заставило окаменевшего Кларского очнуться.

– Ну, скот. Ты сам себе подписал смертельный приговор, – проговорил тоном беспристрастного судьи Никита. Его спутница нахмурилась.

– Да брось ты.