За руку с ветром

– Назад, – кивнул он Нике, топчущейся за стеклом

– Может, я не поеду? – жалобно сказала она, теребя черный клатч в руках. Запястье той руки, за которую ее схватил Никита, болело.

– Может, ты все-таки закроешь свой очаровательный ротик? Назад. И молчи. Ника, сядь назад.

Карлова послушно залезла на заднее сиденье, и Ник, забыв пристегнуться, погнал вперед за «Кией», в которой ехала его Ольга. По дороге он молчал, все так же крепко сжимая зубы, и произнес только пару слов – и то только тогда, когда ему позвонил брат.

– Оле-е-ень, – протянул он веселым голосом, – ты где, олененок?

– Скоро буду, – сквозь зубы выдал всего лишь два слова парень. И их хватило, чтобы разозлить Марта.

– Ты, – проговорил он, едва сдерживая ярость – не иначе рядом с ним кто-то находился. – Ты что удумал? Я же тебе сказал – будь на вечере. Будь на этом чертовом вечере! – Пауза помогла ему взять себя в руки. И мужчина продолжил спокойным голосом: – Я хочу тебя увидеть.

– Я сказал же, что скоро буду, – ответил вполне уже спокойно Ник.

– Если не появишься в течение получаса, у тебя будут не проблемки. А большие проблемища. Обещаю, тебе будет плохо, – точно таким же спокойным голосом предупредил Андрей. Интонации в его голосе менялись почти мгновенно, как и настроение. – И я не шучу.

– Я появлюсь.

– Никита, – вдруг совершенно обыденным голосом сказал его брат, не злым и неравнодушным. – Это типа светское общество. Высшее звено сегодняшней социальной эволюции.

– А ты на какой ступени? – спросил Кларский.

– А я вообще не человек, – рассмеялся в ответ Март действительно каким-то волчьим смехом, в котором, однако, скользнула печаль. – Полчаса, щенок. Полчаса – и ты должен быть здесь. Представлю тебя людям.

– В смысле? – коротко спросил Ник. Все его мысли были заняты только Ольгой.

– Отец сдох на зоне. А из тебя на свободе я все-таки сделаю человека, олень. Чтобы ты сдох от старости в окружении заботливых родственников на пуховой перинке. Жду, – и Март положил трубку.