Сделка

– Это совсем не страшно, – тихо сказала она и протянула ладонь.

Решившись, я сделал шаг к пропасти. Катерина вдруг крепко сжала мою руку, всего на миг, но этого ободряющего жеста хватило, чтобы ужас перед пропастью отступил.

– Только посмотрите на это… – прошептала она.

И я посмотрел.

До самого горизонта, насколько хватало взгляда и даже дальше, простирался лес. Величественный, древний. Он дышал и двигался, покачивал еловыми лапами и кедровыми кронами, перекликался голосами дроздов и соек, жил своей, неподвластной человеку жизнью.

На миг я словно ощутил огромную, всеобъемлющую пульсацию, ток древесного сока и живой крови, стуки миллионов сердец и звуки бесчисленных вдохов, наполняющих лес. Ощутил его величие, его бесконечность. Его силу и в то же время – беззащитность… Увидел его красоту так, как не видел никогда прежде, и замер, пораженный этим невиданным зрелищем.

– А там что? – указал я на проплешину в зеленом ковре.

– Не знаете? – Катя смотрела на лес, не отрываясь. – Там – Курган.

Так близко? Я-то думал, что таинственный могильник за тысячи верст от пансионата! А оказалось – не так уж и далеко. Его видно даже с обзорной башни.

Отлично видно. Словно саму эту башню для того здесь и поставили…

– Надо возвращаться, Ядвига уже во дворе, – нервно уронила позади Лидия. – Скоро придет!

Я кивнул, медленно отступая обратно на площадку.

Когда смотрительница башни влетела в гостиную-светелку, ученицы чинно попивали клюквенный морс, а я сидел на стуле, листая книгу.

Обменявшись с Ядвигой несколькими быстрыми фразами, я попрощался с девушками и покинул башню.

Но уходил, все еще ощущая внутри лес. И унося то, что подобрал на площадке башни: длинное полосатое совиное перо. Брат-близнец того пера, что я нашел под окнами своей комнаты.

Глава 14

Хлоп!

Указка опустилась на мою парту.

– Может, расскажешь нам о своих грезах, Катерина? О чем ты думаешь так упоительно, что даже не слышишь моих слов? Конечно, если твои грезы в рамках… дозволенного.

Девчонки за соседними партами гаденько захихикали, я выпрямилась и нацепила на лицо скучающую маску.

– Прошу извинить, Елена Анатольевна, – буркнула я без капли раскаяния.

Мещерская постояла еще, рассматривая меня с улыбкой. Желтые бабочки на ее веере трепетали крылышками, как живые. Я отвела взгляд.

Ученицы без ума от наставницы по домоводству, даже Аня, с которой мы делим комнату, считает Мещерскую воплощением грации и красоты. Что ж, с этим не поспоришь.