Сделка

Удивительно, но стрелок, не зная того, полил воду на мою мельницу. Развалившийся мостик дружелюбия между мной и Катериной окреп и вырастил каменные опоры. Я видел интерес в ее глазах и смущение, когда в девичью голову закрадывались крамольные мысли. А они туда, несомненно, закрадывались.

Моя цель внезапно оказалась ближе, чем я думал.

Вот только это не вызывало никакой радости. Напротив. Внутри бурлила злость. Бесчестная сделка, заключенная в Петербурге, и раньше казалась мерзкой, а теперь стала в сто крат гаже.

Потому что цель обрела лицо и голос. Катерина перестала быть просто безликой целью. Она стала чем-то… большим.

И это тоже мне совершенно не нравилось.

Глава 13

С Катериной мы вернулись порознь, и все же Елизавета что-то заподозрила. А может, нюхом чуяла, что с новым учителем дело нечисто. Утром мне вручили новое расписание, и в нем было возмутительно мало уроков истории. День учениц под завязку забили другими предметами, так плотно, что даже дополнительные занятия с Катериной вместить оказалось некуда.

Я от злости порвал бумажку, но это ничего не меняло. Ругаться тоже не имело смысла, настоятельница имела право на такую вольность. Чтобы узнать это, пришлось даже проштудировать устав пансионата. Подкараулить девушку после занятий тоже оказалось провальной затеей, ученицы ходили строем под приглядом уже не сонной Добравы, а злющей гарпии Ядвиги Карловны– смотрительницы женской башни.

В общем, на этом фронте Елизавета меня пока обыграла.

Новый урок значился лишь через три дня, так что я решил спрятать гнев и заняться чем-то полезным.

Например, найти стрелка, возжелавшего оставить мой труп под мхами. Увы, и здесь я не слишком продвинулся. Осторожно расспросив деда Кузьму, который в пансионате был конюхом, разнорабочим и основным поставщиком лесной дичи, я услышал, что других стрелков он не знает. А на мою просьбу конюх с гордостью показал свою двустволку, которую ласково именовал Люсей.

– Значит, других охотников здесь нет?

Кузьма хитро глянул из-под косматых бровей.

Они торчали у него во все стороны и казалось, переходили прямо в густую и такую же кудлатую пегую бороду. Весь он был кряжистый, приземистый, седой и всклокоченный, даже летом одетый в какой-то засаленный тулуп, от которого явственно несло лежалой травой, мхом и конюшней.

– Ну если и есть, мне о том не докладывали. А ты чего спрашиваешь, ваш благородие? Случилось что? Намедни почудилось, что выстрелы я слышал. В лесочке. Но может, и показалось.