Сделка

Его толстые корни облеплены мхами и лишайниками, а в самом центре – глубокая нора, куда я когда-то пряталась, играя с Хизер в прятки… Я все еще помню тот сладкий азарт и бегущие по коже мурашки, когда я сидела в переплетении корней, вдыхала густой земляной запах и зажимала рот ладошкой, пытаясь не рассмеяться. Хизер ходила наверху, и шаги ее мягко шелестели по опавшим иголкам. Конечно, она всегда знала, где таится маленькая девочка, но мы обе любили эту игру…

Я отвела колючие заросли, шагнула сквозь охранный круг.

Этот дом нельзя найти ни случайному путнику, ни опытному охотнику. Знающий шаман смог бы, но если такой и забредет в мой лес – обойдет дом стороной. Потому что шаманы понимают, что не стоит соваться в жилище тех, кто наделен силой.

Дом остался таким же, каким был в тот день, когда я нашла здесь Хизер. Тогда бушевали морозы и кедр казался засыпанной снегом горой, а дорожку замело сугробом. Сейчас на темных бревенчатых стенах плясали пятна солнечного света, в ветвях тихо насвистывала сойка.

Но мне было некогда ни любоваться домом, ни предаваться воспоминаниям. Толкнув незапертую дверь, я вошла в светлую комнату. Здесь тоже все было по-прежнему. Только без Хизер.

Я на миг заколебалась. Несмотря на то, что девчонки в пансионате дразнили меня ведьминым приблудом да шаманкой, Хизер намеренно не обучала меня своему мастерству. Она хотела, чтобы я выучилась грамоте, завела семью, а потом жила обычной человеческой жизнью, забыв о проведенных в чаще годах. Вряд ли это было бы возможно, конечно.

Но Хизер этого хотела.

Да. Она не учила меня.

Но я научилась сама – слишком многому. Да и как могло быть иначе у девочки, чьими игрушками были амулеты из костей, а сказками – истории о духах и Кургане?

Достав из кармана тяжелый перстень с оскалившимся волком, я на миг сжала его в ладони, прикоснулась губами. И аккуратно положила на стол.

Миг сомнений прошел, я скинула одежду. На пол полетело коричневое ученическое платье, белье, обувь, лента из волос.

Я избавилась от всего. Откинула крышку сундука и достала новый наряд. Грубая, вышитая символами кожа, кости зверя и перья птицы, бусины и стежки. Накинула на тело, и платье оцарапало кожу до крови – первое подношение.

Осторожно подняла шаманскую корону, опустила на распущенные волосы. Занавесь из бусин ударила по носу – а вот и второе.

Последним достала бубен. Тяжелый, увесистый. В детстве я могла часами рассматривать рисунки на крепко натянутой коже.