Сделка

– Вы одна? Ваш супруг не вернулся?

Модест с двумя работниками вечером увезли Гектора в госпиталь Йеска. Франц выглядел бледным, но обещал, что жить будет и скоро вернется в пансионат.

Глафира устроилась возле Еропкина, наградив того слегка презрительным взглядом. Похоже, худощавую Глафиру изрядно раздражал хороший аппетит учителя изящных искусств."

"– Остался в городе, нам давно пора обновить запасы разных мелочей, так что воспользовался оказией. Да и за Гектором присмотрит, а то вдруг бедняге станет хуже. Такое волнение! Признаться, Гектор всегда казался мне болезненным молодым человеком.

Ни силы в нем, ни живости… То ли дело, мой Модест! В прошлом месяце верхом улетел в Йеск, чтобы купить мне духов, вы представляете? А все потому, что мои закончились, а я без любимого аромата жить не могу! Я ему говорю – возьми бричку, ну зачем же верхом, уже не двадцать лет! Так нет же! Не послушал! Вскочил на коня и только ветер засвистел! – изобразила она рукой широкий жест. – Шестой десяток, а все как юнец! Вот такой он у меня, Модест Генрихович! Удаль в нём неиссякаемая! Молодецкая!

Глафира при этом почему-то посмотрела на меня.

Я вежливо улыбнулся, молча пережевывая блинчик. Судя по многочисленным назначениями и оговорке Гектора, молодецкая удаль Модеста уже изрядно поизносилась. Вот-вот и закончится. И странно, что Давыдовы это не только скрывают, но и пытаются убедить всех в богатырском здоровье Модеста.

– Выходит, праздник он пропустит? Какая жалость, – отозвался Еропкин. – В этом году будем веселиться и без вашего мужа, и без нашего дорогого Гектора! Вот беда…

– Что за праздник? – оборвал я новый виток причитаний.

– Не знаете? – Глафира распахнула бледно-голубые глаза.

– Так Дмитрий Александрович у нас занят подвигами, ему не до наших мелких дел, – пропел за спиной медовый голос, и я едва не поморщился. Мещерская – в зелёном платье, богато отороченном кружевами, – проплыла рядом, обдала запахом увядающей розы и опустилась на стул рядом со мной. Стрельнула глазами. – Верно, Дмитрий Александрович?

Я сделал вид, что занят едой.

– Выходит, вы все-таки герой, а? – подмигнула она и заливисто рассмеялась.

Орест хлопал глазами с явным непониманием, а я снова едва удержал желание скривиться. Явный намек Елены на разговор в бане был понятен нам обоим.

– Леночка, вы слышали о нашем милом Гекторе? – запричитала Глафира. – Вот же бедняга! Как хорошо, что теперь все хорошо! Я всегда говорила, что Гектору надо лучше питаться, он слишком… хрупкий.