Санек 4

Да, пока я говорил, мне в голову вдруг пришла простая мысль: не мог он, опытный купец, не предусмотреть риск гибели в столь опасном предприятии. Он должен был, занимая деньги, оговорить срок возврата, притом с запасом, чтобы семья, даже если он не вернётся, могла отдать долг, что было бы не слишком сложно сделать при нашей налаженной торговле. И вот когда я говорил эту свою фразу о сроках, у колобка глазки неслабо так забегали, что только подтвердило это моё предположение. Непонятно, почему у нас нет никаких бумаг по этому долгу, но я на сто процентов уверен в нечистоплотности дельцов, и все тут.

— А к градоначальнику обращались?

Ответил я, потому что мама была в каком-то ступоре.

— Нет, и делать этого не станем. Кто-то же помог этим двоим все устроить наилучшим для них образом.

— Вот оно как значит, — протянул военный. — Как к вам обращаться и где вас можно будет отыскать при необходимости?

— Маму зовут Екатерина Дмитриевна Александрова. Я Александр Александрович Александров, — тут же выпалил я, на что военные как-то синхронно хмыкнули. Ну да, с фантазией у моих предков все в порядке, тут не поспоришь.

— Значит вы здесь, чтобы отдать документы на ваши бывшие помещения? — зачем-то уточнил тот же военный.

— Да, вот они.

Я показал шкатулку, которую до сих пор держал в руках. Подумал секунду, открыл шкатулку, достал оттуда обе свернутые в рулон бумаги, кинул их под ноги купцам и произнес:

— Забирайте. Успеха в ваших делах желать не буду, может, бог даст — подавитесь.

— Вы, Александр слишком дерзкий, не по статусу, — тут же сделал мне замечание все тот же военный.

— Извините, если я своими поступками вас задел, просто не могу на них спокойно смотреть, так и хочется пристрелить их, как псов бешеных.

— А смог бы, будь такая возможность, ведь человека убить не так просто? — тут же спросил второй военный.

— Уж будьте уверены, рука бы не дрогнула.

На такой ноте закончилось это наше с мамой приключение. Военные не стали нам что-то обещать или разговаривать с купцами, просто попрощались и уехали по своим делам. Мы с мамой тоже развернулись и ушли.