Санек 4

Естественно, я принял и эту его предложение, про себя в очередной раз подумав, что при желании здесь умеют решать вопросы очень оперативно, особенно когда такое желание возникает у людей, находящихся на вершине пищевой цепочки.

Обсудив все это, мы еще довольно долго беседовали с князем, но уже на тему будущего благоустройства выделенных ему в управление земель. О чем-то спорили, где-то сходились в мнениях, главное, что князь действительно загорелся идеей утереть нос венценосному брату, доказать свою правоту и начал работать в правильном направлении.

Не ломиться в воду не зная бороду, а работать планомерно, размеренно и с умом.

Разошлись мы с ним уже поздно вечером, и понятно, что я летел домой, как на крыльях, да и кто бы на моем месте чувствовал себя иначе, находясь в, по сути, нецелованном теле."

"Что порадовало, дома меня ждали, хотя по-хорошему я бы не удивился если бы застал здесь сонное царство, время уже было позднее. Сначала — по заведенной привычке — пацаны под удивленным взглядом Марии доложили, как провели этот день.

Потом я попросил накрыть стол для перекуса, по-быстрому ополоснулся и смог наконец уделить внимание напряженной, сжавшейся в комок красавице. Ну, как уделить, просто налил нам с ней вина и предложил пригубить за знакомство. Как-то по-другому наладить с ней отношения не представлялось возможным. Девчонка, похоже, отчаянно трусила, оттого и напряглась не по-детски, только и была надежда, что вино поможет ей расслабиться.

Нет, я, конечно, мог бы и не заморачиваться всякими политесами, но не дикарь же я в самом деле, чтобы тащить ее как добычу в кровать, не думая о ее страхах и желаниях, поэтому и пытался действовать в подобном ключе.

Выпив с ней по бокалу вина, я демонстративно практически перестал уделять ей внимание и занялся едой, тем более что есть и правда хотел со страшной силой. Да, действовал я, исходя из опыта прожитых жизней. Надо ведь знать женщин — чего они точно терпеть не будут, так это равнодушия к своей персоне, вот я и попытался разыграть комедию.

И у меня, похоже, получилось.

Мария окосела уже с первого бокала и тут же расклеилась. Сначала зашмыгала носиком, потом набралась смелости и спросила:

— Я вам совсем не нравлюсь, да?

Глупый вопрос, который могла задать только такая неизбалованная, пусть и восемнадцатилетняя, но все равно еще пигалица. Пришлось мне забыть про еду и уверять, что очень даже наоборот, но кто бы меня теперь услышал.