Санек 4

Колобок, между тем, как-то даже взвизгнул, обращаясь непосредственно ко мне:

— Ты ничего не получишь!

— Ну почему же? — спросил я, изобразив глубокое удивление. — Думаю, как только стану совершеннолетним, смогу получить за историю о том, как здесь ведутся дела, неплохие деньги. В Европе людям будет интересно об этом почитать.

Толстяк несколько секунд просто молча открывал и закрывал рот, а потом завизжал:

— Да как ты смеешь, сопляк?

Видя, что на меня его визг особого впечатления не произвёл, он вдруг повернулся к маме и, протягивая бумаги, произнес приказном тоном:

— Подписывай, иначе об угрозах твоего щенка узнает государь.

— Конечно, государь об этом узнает, — сказал я, закрыв маму спиной. — Думаю ему без искажения расскажут, что тут произошло. А подписывать мы ничего не будем. Теперь-то уж точно.

Колобок неожиданно растопырил свои толстые, похожие на сардельки пальцы и потянулся к моей груди. Я сам не понял, как у меня в руке оказался револьвер, но воспользоваться им я не успел. Граф неожиданно рявкнул во всю мощь своей глотки:

— Стоять! — после чего сказал уже спокойно: — Александр, спрячь оружие.

После этого граф повернулся к колобку и уже каким-то вкрадчивым голосом спросил:

— Сударь, кто вам дал право вести дела государя подобным образом?

Слегка побледневший колобок гордо выпрямился и произнес:

— Я представляю здесь интересы военного ведомства.

Граф фыркнул и негромко сказал:

— Интересно, кто там у нас такой прыткий, — и уже громче коротко кинул, протягивая руку: — Бумаги!"

"Колобок понял его правильно и тут же передал стопку документов графу.

— Полюбопытствуйте, Александр

Пока я читал условия соглашения меня, разбирал смех. Ну а как иначе, если, согласно этому договору, я передаю все права на свои изобретения неизвестному господину, фамилия которого была написана очень уж неразборчиво, за тысячу рублей ассигнациями.

— Странно, я не увидел упоминания военного ведомства. Но в принципе это неважно. Мне уже предлагали за передачу прав несравнимо больше, поэтому смысла подписывать этот документ я не вижу. Ведь полтораста тысяч рублей серебром всяко лучше тысячи ассигнациями, не так ли?

Интересно было наблюдать за реакцией на эти слова всех присутствующих.