Санек 4

Как они уведомили, все испытания придуманного мной оружия прошли успешно, и государство желает получить права на производство моих револьверов и винтовок. Притом выкупить у меня эти самые права они желают целиком и полностью. Другими словами, они хотят полностью запретить мне передавать права кому бы то ни было и распоряжаться изобретениями по своему усмотрению. Вообще-то я и не надеялся на прибыль в этом деле, но наглость и бесцеремонность чиновников меня возмутила.

Если бы они просто уведомили, что это теперь принадлежит государству и никаких гвоздей, я, наверное, отнесся бы к этому с пониманием и дергаться не стал.

Но они предложили мне оплату за передачу прав и обидели меня. Нет, не самим предложением, а озвученной суммой.

Ещё больше меня возмутился сам факт переговоров в моё отсутствие. Так как я несовершеннолетний и не могу самостоятельно подписывать какие-либо бумаги, эти скунсы насели на маму, предлагая подписать их документы не глядя.

Так уж звезды сошлись, что я вернулся из гимназии как раз в тот момент, когда мама вела чиновников в отцовский кабинет, чтобы там подписать все бумаги.

Естественно, эта процессия меня заинтересовала, и я спросил, что, собственно, происходит, а когда услышал мамин ответ, по-настоящему прифигел и разозлился.

Для начала, извинившись перед гостями, я увёл маму в сторонку и спросил:

— Мама ты правда считаешь правильным подписывать за меня какие-либо документы без моего ведома?"

"Мама слегка смутилась и попыталась оправдаться, сказав, что это для пользы державы.

Пришлось мне в довольно резкой форме объяснять ей прописные истины.

— Мама, а ты точно знаешь, что это для пользы державы? Ты читала то, что собиралась подписывать? Это первое. Второе: ты полностью уверена, что подписанные тобой документы мне не навредят? И третье: ты и правда считаешь меня недееспособным? До сих пор думаешь, что я ещё маленький и не способен осознать последствия тех или иных поступков? Или, может…

В общем пришлось читать целую лекцию о том, что такое хорошо, что такое плохо и похоже я до мамы достучался.

Хоть и довёл её до слез, но теперь на все сто уверен, что она без меня никаких документов в принципе не подпишет. И, не только вместо меня, она в принципе ничего не подпишет без моего одобрения.

После разговора с мамой начались хороводы с чиновниками. Вернее, с одним из них, который, как я понял, исполнял обязанности юриста, ну или стряпчего, как здесь говорят.