Телохранитель для Снежной

Повинуясь инстинктам, обняла его за шею и прильнула ближе, вжимаясь в мощное мужское тело по максимуму. Илья целовал ее настойчиво и ненасытно, лишая кислорода и способности мыслить здраво. Она сама не заметила, как ее нога оказалась на его бедре, а обжигающе горячие ладони заскользили по по обнаженной спине, даря острое наслаждение.

Кожа под его искусными руками плавилась, а крупные мурашки взрывались фейерверками, задевая нервные окончания и устремляясь в низ живота. Никогда прежде Симона не испытывала подобного.

Безумное, неукротимое желание почувствовать в себе мужчину. Отдаться его власти, позволить делать все, что заблагорассудится, лишь бы эта сладкая пытка не прекращалась.

Илья дурел от острого возбуждения, но продолжал умело разжигать огонь в теле Симоны. Насытившись губами, переместился на шею, осторожно прикусывал нежную кожу и сразу же зализывал языком. Ощущал дрожь ее нетерпения и с трудом сдерживал свои инстинкты. Давно не испытывал таких запредельных эмоций от обладания женщиной.

От Симоны сносило крышу, и контролировать себя было все сложнее. Она так доверчиво отдавалась ему, что вызывала бурный восторг и пьянящую эйфорию.

Почувствовав, как его ладонь медленно поползла по бедру вверх, задирая платье, Симона непроизвольно вздрогнула и распахнула глаза. Нервная дрожь прошла по ее телу, а внутри вновь проснулась отчаянная паника. Страх сковал мышцы, атрофировал все другие эмоции. Недавнее возбуждение улетучилось, как дым, оставив после себя лишь колючие обрывки воспоминаний.

Чужая похоть, пропитывающая до костей. Грубые руки на теле, мерзкие губы, скользящие по коже, оставляя кислотные дорожки слюней. Шершавые пальцы, небрежно царапающие промежность, острая боль от нежеланного проникновения и хриплые звуки чужого оргазма.

— Не надо, — взмолилась Симона и уперлась ладонями в грудь Илья. — Пожалуйста, перестань.

Голос сорвался, и она, не справившись с собой, истерично забилась в его руках, пытаясь вырваться из плена.

Не контролировала себя, ее преследовало лишь одно желание — освободиться как можно скорее.

Илья был на грани, возбуждение достигло своего апогея, а мысль о том, что вскоре удовлетворит острую потребность тела, приятно дурманила разум. Перемену в настроении Симоны заметил не сразу, но мольба в голосе заставила напрячься. Собрав последние силы, он отстранился и перехватив колотившие его кулачки, припечатал их к стене над головой.