Телохранитель для Снежной

— Михаил ехидно ухмыльнулся и прошелся по ней внимательным взглядом, мысленно раздевая и жадно ощупывая ее тело.

Симона лишь надменно повела бровью, усердно делая вид, что не понимает, о чем речь.

— Убрал все, что может покалечить, — уточнил он.

— Боишься? — Она усмехнулась и сложила руки на груди, прикрывая слишком откровенный вырез.

— Не люблю неожиданности.

— Зачем этот маскарад? — серьезно спросила Симона, скорее, чтобы отвлечь его внимание, а не получить ответ. Лихорадочно соображала, что предпринять, чтобы выбраться из его лап, но пока удача была не на ее стороне.

— Ну как же, это наше первое свидание… — вкрадчиво проговорил Михаил и опасно приблизился, остановившись в шаге от нее. Все его намерения были написаны крупными буквами на лице и не вызывали у Симоны ничего, кроме рвотных позывов.

— Свидания у тебя будут в тюрьме, редкие и непродолжительные!

Он рассмеялся в голос, сотрясаясь всем телом, затем сократил расстояние и по-хозяйски провел ладонями по ее плечам.

— Ты так ничего и не поняла, моя маленькая…

— Не смей меня трогать, педофил несчастный! — выплюнула она ему в лицо, брезгливо скинув с себя руки.

От его прикосновений кожа моментально вспыхнула и покрылась противными мурашками. Воспоминания о самой ужасной ночи в жизни сразу же заполнили сознание, вызывая судорожные спазмы в груди, но Симона мужественно сдерживала эмоции, не желая демонстрировать свой страх и слабость перед ним.

— Совсем скоро ты станешь моей женой, и я буду тебя трогать, когда пожелаю и где пожелаю.

— Этого никогда не будет! — решительно заявила она, приготовившись до последнего отстаивать свою позицию. Прекрасно понимала, что такое брачный контракт — безвольное и бесправное рабство. Лучше уж умереть, чем собственноручно отдать свою жизнь этому уроду.

— Напрасно ты ерепенишься. — Он усмехнулся и непроизвольно облизнулся, представляя, как и что будет делать со своей игрушкой. — Выбора у тебя все равно нет…

— Выбор есть всегда. Даже есть тебя съели.

— Сначала я хотел подождать до нашей первой брачной ночи, но теперь передумал.

Михаил стянул лямку с ее плеча и коснулся губами бархатистой кожи. Симона вздрогнула всем телом и оттолкнула его, но он и не думал сдаваться, поймал ее и притянул к себе.