Телохранитель для Снежной

Голова кружилась от голода, но Симона не могла заставить себя проглотить ни крошки. Понимала, что нужно подпитывать ресурсы организма, но при виде еды желудок болезненно сжимался, а к горлу подступала тошнота. Ее тело не хотело бороться, предпочитая сдохнуть, чем достаться мерзкому чудовищу на растерзание, но мозг был категорически не согласен и усиленно заставлял сердце работать. Еще не все потеряно, у нее есть Илья, и он обязательно спасет ее.

Симона верила в него, но червячок сомнения временами все равно умудрялся прогрызать ее броню и впиваться зубами в сердце, доставляя боль.

Надежда и вера — вот и все, что у нее осталось. Много это или мало? Раньше казалось, что это громкие, но совершенно пустые слова. А сейчас только они помогали оставаться на плаву и не утонуть в бескрайнем океане отчаяния.

Услышав тяжелые шаги в коридоре, Симона с большим трудом села и устремила выжидательный взгляд на дверь. В следующую секунду задвижка с громким лязгом отъехала, и дверь открылась. Симона ожидала увидеть Юдина, но вместо него вошел другой человек. Мощный амбал с гаденькой ухмылкой на губах.

Симона нервно сглотнула и вжалась в стену, не зная, чего ожидать.

— Оденься и приведи себя в порядок, — грубо произнес вошедший и швырнул на кровать платье и какой-то пакет.

— Зачем? — Симона округлила глаза от удивления и перевела взгляд на красную тряпку, валявшуюся неподалеку.

— Хозяин ждет, — ответил сухо и коротко, без единой эмоции на каменном лице.

— Не буду. — Она демонстративно отодвинулась подальше и сложила руки на груди. Юдин затеял какую-то опасную игру, и ей совершенно не хотелось в ней участвовать.

— Тогда я сам. — Он криво усмехнулся, а глаза опасно блеснули.

Двинулся к ней, но Симона не позволила приблизиться и, вскочив с кровати, начала бегать от него.

— Не смей меня трогать, — взвилась Симона и хотела его укусить, но не успела. Мужчина оттолкнул ее к кровати и навис сверху.

— Или переодевайся, или продолжим, — предоставил ей выбор, всем своим видом показывая, что шутить не намерен.

Симона недовольно фыркнула, но больше упрямиться не рискнула. Забрала одежду и ушла в ванную.