Рискованная игра

Ллойд, медленно сдиравший слой за слоем промокательную бумагу с пресс-папье, спросил, не поднимая глаз:

– Но ты не проговоришься Лонни о том, что я задумал? Парень воображает, что ему достанется солидный кусок пирога, и я хочу быть далеко отсюда, когда он поймет, что не получит ни цента.

– Не скажу, пока ты не взбрыкнешь. Надеюсь, мы друг друга поняли? Теперь насчет этого Бьюкенена. Ллойд удивленно вскинул голову.

– Кого?

Пальцы Бреннера сами собой сжались в кулак. С каким удовольствием он врезал бы по этой гнусной харе!

Но, ощутив, как саднит кожа, опустил глаза и заметил кровавые пятна на брючине.

– Не важно, – бросил он, направляясь в ванную. Ллойд наконец вспомнил, о ком шла речь.

– Давай я все-таки вернусь в дом Лорен и поговорю с ее приятелями. Они наверняка еще там.

Гнусавый тенорок Ллойда невыносимо действовал на нервы. Стив терпеть не мог тугодумов, и не будь шериф жизненно важным звеном в его далеко идущих планах, он с величайшим наслаждением превратил бы его физиономию в кровавое месиво, а еще лучше, поручил бы это святое дело Лонни, а сам бы остался восторженным наблюдателем.

Стив умылся, вытер руки бумажным полотенцем и аккуратно сложил его, прежде чем бросить в мусорную корзину. Потом принялся тщательно причесываться.

– Где Лонни? – крикнул он.

– Не знаю. Он мне не докладывает. Если поднял свою ленивую задницу с постели, возможно, поперся на озеро рыбу ловить. А зачем он тебе.

Самое время для урока. Лорен должна понять, что он не потерпит никакого соперника.

– Не твое дело. Найди его и пошли ко мне.

– Сначала заеду за новой машиной.

– Прежде всего выполнишь мое поручение, а потом хоть не вылезай из своей колымаги! Немедленно за Лонни! Шериф отодвинул стул и встал.

– Но что ему сказать?

Стив, уже успевший вернуться в кабинет, улыбнулся:

– Передай, что у меня для него работа.

Глава 19

Лорен намеренно задержалась у Вандерменов. Набиралась мужества перед предстоящим испытанием.

Все изменилось в мгновение ока. Лорен так привыкла считать свой дом безопасным убежищем, чем-то вроде святилища, где она неизменно обретала мир и спокойствие после суматошного дня. Он отнял все это. Отобрал. Он, человек, которого фэбээровцы именовали НЕС. Неизвестный субъект, перевернувший ее жизнь.