Ритуал

Если менталисты попробовали бы сразу…

– У рода Хэсау проблемы с новой портальной аркой, – резко повторил Мастер. – Портал строят не для развлечений. Грядущий катаклизм может унести сотни жизней. Сотни. Против одной. Ответственность, Вайю. И выбор.

– Я понимаю…

Но катаклизм не скоро, а Люци нужна помощь сейчас. Сейчас!

– Это решение Главы клана Хэсау?

– Верно, – Луций снова вздохнул, – и я уверяю, сир Кастус принял бы точно такое же решение. Мистер Сяо задержится на несколько дней, чтобы присутствовать при первом запуске, так что…

Всё, что было на столе Наставника, взлетело в воздух первым.

Свитки, перья, пресс-папье, книги, документы, всё взмыло прямо к потолку и рухнуло обратно, залив черной тушью половину стола.

Ответственность.

Стекла зазвенели следом, но выдержали, вместо этого, вихрь яростно метнулся от стены к стене, порывом зацепило стулья, рухнул стеллаж, а все, тщательно уложенные стопочками, документы расшвыряло по кабинету.

И выбор.

Стекла зазвенели ещё раз, так жалобно, что заломило зубы.

А я вдыхала глубоко и размеренно, пытаясь обуздать силу, которая рвалась из-под контроля.

Рано. Пока рано. Сила уже есть, а круга ещё нет, и она требует выхода. Псаковы всплески.

–… всё так не вовремя, – совершенно невозмутимо продолжил Наставник, изучая несколько пятнышек туши на рукаве ханьфу и бардак на своем столе. – Нужно уметь думать о главном, отбросив второстепенное. Поединок – послезавтра. Это сейчас главное, Вайю. Проблемы с Ву и сиром Хэсау нужно отодвинуть в сторону.

Думать о переходе на четвертый круг и тренироваться. Вот что следует делать моей ученице, – в голосе Луция звенел металл, и я поняла, что мне больше не скажут ничего и никогда, если я продолжу.

Контроль. Выбор и… ответственность.

– Наставник, – я встала из-за стола и выполнила полный поклон Мастеру. – Прошу разрешить две дополнительных тренировки в дуэльном зале. Мне следует готовиться к поединку.

***

Я – рисовала. В зимнем саду было солнечно – свет падал через большие витражные окна, преломлялся и создавал иллюзию лета, кругом пышно зеленели растения, распускались цветы и даже несколько птичек в клетках, почти под самым сводом потолка, и те расчирикались, в надежде, что их покормят.

Мольберт я поставила на треногу, засучила рукава, и неторопливо водила кистью по рисовой бумаге. Рунолога ко мне на верхний ярус в сад сопроводили слуги сразу после полуденного чая.

Сяо был опасен.