Ренессанс

 – Что именно?

Ох, вечно я хожу по лезвию ножа, надо быть осторожнее в словах. Леон настиг меня и встал вплотную – так, что пришлось сделать шаг назад.

– Видел твою паническую атаку в театре, – признался я.

Он вспыхнул, словно получил пощёчину:

– Кто ещё знает?

Вообще-то я успел рассказать Скэриэлу, но в итоге решил соврать. Кажется, ответь я честно, проблем не избежать. Сейчас Леон выглядел действительно опасным, и от него хотелось держаться подальше. Похоже, он очень пёкся о своей сценической репутации. И не терпел вмешательств в свою жизнь.

– Никто. Я был с Габриэллой. Только если она могла кому-нибудь рассказать.

– Не лезь, куда не следует, – угрожающе предупредил он.

Значит, таким он был, когда травил Клива? Пугающе, тут даже не поспоришь. Но меня он сильнее не запугает. Я поднял руки ладонями вперёд и беззаботно ответил:

– Как скажете, мистер Кагер. Прошу прощения, что потревожил вас и затронул эту тему.

Секунды три мы смотрели друг на друга, молча сражаясь. И тут он смягчился, словно понял, что перегнул палку.

– Готье, пожалуйста… – прошептал Леон. – Пойми, это очень личное. Я не могу это контролировать.

Теперь и я был в смятении. Казалось, я говорю с двумя разными людьми: один – упорный агрессор, а второй – робкая жертва. Они сменяют друг друга почти непредсказуемо. И всё это – мой друг.

– Это панические атаки, – собравшись, буднично произнёс я. – Их никто не может контролировать.

Он окончательно растерялся, промолчал.

– Я никому не расскажу, – проговорил я. – Обещаю.

Леон смотрел недоверчиво, но выбора у него не было.

– И про Клива тоже, – напомнил он.

Я кивнул.

– Скоро это всё закончится. Я поступлю в академию, а он, скорее всего, не наберёт достаточно баллов, так что после выпускного наши пути разойдутся.

Говорил он с грустью, как будто не желал подобного исхода. Разве Клив так легко его отпустит? Инстинкт самосохранения подсказывал, что лучше не озвучивать этот вопрос.

– Конечно, – только и сказал я.

Леон слабо улыбнулся, отступая на пару шагов:

– Прости за руку.

– Ничего. Но больше так не делай, – отшутился я.

На этом мы и расстались. Домой я возвращался без настроения, что не укрылось от внимания Чарли.

– Что случилось?

Не было желания делиться с ним произошедшим, поэтому я соврал, что не очень хорошо себя чувствую.

– Плохо дело.