Ренессанс

Прикрыл глаза, представляя, что Скэриэл стоит за моей спиной, направляет, тихо проговаривая:

– За тетиву держись тремя пальцами.

– Понял.

– Молодец.

Весь разговор происходил в голове, но был настолько реалистичным, словно я мог ощутить тёплое дыхание на шее и руку поверх моей руки.

– Не спеши. Сожми крепче лук. Не тряси.

– Я знаю.

– Прицелился?

Я взглянул на три кольца – они маячили передо мной на расстоянии пяти метров.

– Да.

– Ощущаешь, как натянута тетива?

– Да.

– Хорошо… А теперь стреляй.

И я выстрелил. Скэриэл растворился, а я увидел, как мистер Аврель восторженно смотрит туда, где стояли кольца на возвышении. Судя по его лицу, я сдал.

– Три из трёх! – качая головой, выдохнул преподаватель и медленно поднял руки, чтобы похлопать. – Три из трёх, Готье. Ты сдал экзамен. Поздравляю!

Я улыбнулся, а в уголках глаз предательски защипало.

Выходил из здания лицея я на ватных ногах, не веря, что справился. Когда кто-то замахал мне у самых ворот, я даже не сразу понял, что это Скэриэл.

Помотал головой, решив было, что мне опять кажется. Но образ широко улыбающегося Скэра, прыгающего на месте и машущего рукой, никуда не делся.

Я бросился к нему, а он ринулся навстречу.

– Сдал! Получилось! – крикнул я, подбегая.

Он с ликующим кличем сгрёб меня в охапку и даже приподнял. Я всё смеялся, смеялся, не в силах остановиться. Скорее бы поделиться с ним тем, как всё прошло! Как я представлял его рядом, как удивился мистер Аврель. Я вцепился в его плечи, болтая ногами.

И это я, я, который недавно чуть не пристукнул в лифте парочку, слишком бурно нежничавшую друг с другом! Но я правда не чувствовал стеснения и не спешил вырываться, мне нравилось, что мы обнимаемся, кружимся и вопим, как два полоумных или как болельщики, чья команда только что победила в баскетбольном матче.

– Я же говорил! – радостно завопил Скэриэл.

– Да! Да! – выпалил я. – Спасибо!

Я хотел его расцеловать – и действительно чмокнул то ли в щёку, то ли в висок, взъерошил волосы, уткнулся куда-то между шеей и плечом, пытаясь отдышаться.

Наконец всё-таки спохватился и, сердясь сам на себя, отскочил на два шага.

– Ох, что это я… – Я прижал ладонь ко рту, но Скэр продолжал сиять.

– Всё хорошо! – бодро ответил он. – Хочешь обнимашек? Или чего другого? Я только за! – Он изогнул бровь и прыснул: заметил, что я уже весь красный и не прочь провалиться сквозь землю.

– Ох. – Я засопел и торопливо огляделся.