Реквием по любви. Грехи отцов

Гневно сплюнув, мужчина поинтересовался:

— Из Толи ты отбивную сделал?

— Он мое тронул!

— А ты, щенок, мое тронул!

— Ну так все. Один-один. В расчете, стало быть.

Зарутский поперхнулся, таращась на него как на чумного:

— Ты… Бл*дь! Откуда в тебе столько наглости и… борзоты?

— Без понятия, — отмахнулся. — В детстве матушка дихлофосом травить пробовала – не помогло, как видишь!

Пауза. Судорожный вздох. А затем тихое и горькое признание:

— Сука! Какой Аркашка все же счастливый. Самый счастливый из всех нас.

Почувствовав резкую смену его настроения, Дмитрий заметил:

— Счастье в нашем мире вещь дорогостоящая. И по зубам не каждому. Если обмен любезностями завершен, присаживайся! Разговор имеется.

Скривившись, мужчина ругнулся вновь. Однако спустя пару секунд плюхнулся во второе кресло. И хвала всем святым, так как Дмитрия уже накрывало от зашкаливающего в крови адреналина, и идея выбить информацию силой казалась не столь первобытной.

— Знаешь, почему ты все еще жив?

Теперь хохотнул Макар.

— Да уж догадываюсь! Раз так заморочился, чтобы меня выманить…

— Что среди наших гниль разрастается в образе жирной крысы, мы худо-бедно сообразили, — взгляд глаза в глаза. Не моргая. — Что пескаревский он и с тобой на равных, тоже выяснили. Самая малость осталась – имя узнать! И как нельзя кстати – ты его знаешь. И скажешь!

От веселья на лице Зарутского не осталось и следа.

— Глупец! Все, что тебе известно… все на грани смерти. Совет хочешь?

— Обойдусь, — нетерпеливо рыкнул.

Отрицательный кивок головой:

— Нет. Хоть пытай, хоть убивай. Знаю, что умеешь.

— Думаешь, я столь ограничен в вариантах?

— Думаю, не стоит совать свой нос туда, куда собака х*й не совала!

Похомов осуждающе поцокал языком:

— Не западло тебе под ним ходить? Под Гариком. Никогда не задумывался, что он мог отдать приказ убрать твою зазнобу?

Макар дернулся всем телом. Взгляд наполнился безграничной яростью:

— Что за намеки? Есть конкретная информация, или так… языком мелешь?

Отвечать Дмитрий не спешил.

Смачно затянулся. Потом еще раз.

— Времени мало. По-хорошему не хочешь, пойдем другим путем.

— Ответь! Что ты знаешь?

— Что знаю, говоришь? — выпустил струйку дыма в потолок. — Наверняка знаю, чем Гарик так крепко держит тебя за яйца.

Мужчина не произнес ни звука, да только побледнел страшно.

Кусок мела, ни дать ни взять!

— Придумывать велосипед не стану – воспользуюсь проторенной Пескарем дорожкой.