Реквием по любви. Грехи отцов

В тот самый миг, когда Зарутский прошел мимо Машки, даже не взглянув в ее сторону, Сокол и разразился гневной матерной тирадой. А у Дмитрия от злости на самого себя помутнел рассудок. Не понимал он, где просчитался, и все тут! Никогда еще интуиция его так жестко не подводила. Не в силах примириться с открывшейся истиной, он неотрывно следил за своей «целью».

Тем временем Макар двигался вперед. Лениво. Не торопясь. Однако, от внезапного порыва ветра вдруг остановился. Запрокинув голову, втянул вечерний воздух, что называется, полной грудью.

Будто… принюхивался к чему. А после стремительно развернулся, равнодушно, но со знанием дела исследуя разряженных красавиц. Равнодушным его взгляд оставался ровно до тех пор, пока не вперился в «нужную» девушку. Специально для него и подготовленную.

О! Подобной реакции Борзый и ожидал. На нее и надеялся.

Зарутский замер подобно статуе. Лицо его перекосило точно от судороги или же нестерпимой боли. А глаза заблестели очень уж неестественно. Секунду спустя он сильно ослабил галстук и расстегнул верхние пуговицы на рубашке, словно воздуха ему не хватало катастрофически.

А потом ринулся в сторону Машки и не остановился, пока в ее личное пространство не ворвался, вынуждая ту спешно отступить на шаг. Он навис над ней, сверля ее одичалым и совершенно безумным взглядом. Склонившись ниже, к самым волосам, вновь втянул в себя воздух и прикрыл веки, явно наслаждаясь ароматом духов.

Хвала небесам! Поплыл мужик!

Нужно отдать должное, невинную овечку Машка играла убедительно.

Вся такая забитая. Зашуганная. Глазки в пол – того и гляди заплачет. Неуверенно с ноги на ногу переминается да ткань плиссированной юбки в руках сжимает. Даже Дмитрий поверил! Проникся ее образом, черт возьми. И собрался заплатить даже больше, чем обещал. Ибо таланты нужно продвигать! Бездарности прорвутся сами.

Вовремя спохватившись, Похомов активировал прослушивающее устройство. Салон автомобиля тут же наполнился уличными звуками и женскими завистливыми шепотками.

Пальцы Зарутского заметно тряслись, когда он протянул руку, чтобы приподнять лицо Машки и заставить ее смотреть ему в глаза.

— Кто ты? — ничем не прикрытое изумление. — Кто такая?

— Ни…кто, — заикаясь якобы от волнения обронила девушка. — Но стану той, кем прикажете.

Убойный аргумент. Даже Пашка одобрительно кивнул.

— Как зовут?

— Мари.

Макар побледнел, верно, проводя очередную параллель со своим прошлым.

— А настоящее имя?

— Мари…я. Кхм! Мария.

— Годков сколько?

— Двадцать пять.