Реквием по любви. Грехи отцов

– О том, как твой муженек не разрешил мне пойти с Даней? Или о том, как он же не дал мне отомстить его убийце?

- Матвей…

- Я должен был прикрывать брата! – яростный рев. – Либо идти вместо него! У Дани гораздо меньше опыта. Он… он… его больше нет! И я не знаю, как…

Поддавшись порыву, Лиза обняла мужчину, вынуждая тем самым умолкнуть. Сдерживая слезы, прижалась щекой к его груди, и тихо прошелестела:"

"- Мне так жаль, Матвей! Так бесконечно жаль! Но… я ведь была там. И могу с уверенностью сказать – ты не смог бы изменить ситуацию, хоть тебе и кажется иначе.

Все произошло слишком внезапно. Даня вовсе не растерялся. Он среагировал достаточно быстро. Только противник оказался хитрее, кровожаднее, и превосходил нас по численности. Не вини в этом ни себя, ни Диму. Тут, похоже, вмешалась судьба. А Данечка был лучшим из людей. Он как лев защищал меня до последнего своего вдоха. Ты должен гордиться им!

В повисшей тишине прозвучало еле слышно:

- Я горжусь. Я всегда им горжусь. То есть… гордился.

Верещагин замолчал.

Зажмурился. Его тело пронзила крупная дрожь.

Стало ясно – он с трудом сдерживает слезы. Отчетливо понимая, каких усилий ему стоит это железное самообладание, Лиза отстранилась.

- Ты поплачь, если очень хочется – легче станет! – ободряюще сжала его ладонь. – И в себе не замыкайся. Прошу. Умоляю. Это плохо заканчивается.

- Спасибо за совет, - тень улыбки мелькнула на его лице. – Учту на будущее.

- Идем со мной!

- Куда?

- Ко всем. За стол. Тебе нужно поесть.

- Нет. Ступай одна.

- Не упрямься. Бабуля сказала, ты уже несколько дней…

- Я не хочу. Ничего не хочу.

- Готова поспорить, что у твоего организма на этот счет совсем иное мнение.

- Лиза! – он резко отнял руку. – Сказал же, что не голоден!

- Ничего страшного. Аппетит приходит во время…

- Прекращай! Мужем своим вертеть будешь! А я сам в состоянии решить…

- Извини! – возмущенно воскликнула девушка, упирая руки в бока. – Я конечно понимаю, что тебе проще отгородиться непрошибаемой стеной от всего мира, и позволять чувству вины потихоньку сжирать тебя изнури.

Но… едва ли Даня хотел бы для тебя подобной участи. Взгляни на себя в зеркало, и честно ответь на вопрос: твой брат уважал бы тебя такого? Слабого, сломленного и злого? Что-то я сомневаюсь!

Матвей загоготал, прикрывая глаза рукой:

- А вот это уже, удар ниже пояса, золотце!

- Называй, как хочешь, - пожала плечами Лиза. – Но я не буду молча наблюдать за тем, как ты себя разрушаешь. Я знаю, тебе больно.