Реквием по любви. Грехи отцов

А от собственных мыслей стало тошно:

«Совсем недавно я умоляла его не предавать меня. Не предавать всех нас! А сама? Что сейчас делаю я сама? Едва случай подвернулся, о побеге думаю? Нет! Уговор есть уговор. Я поступлю так, как велит мне сердце. Сдержу свое слово, даже если в дальнейшем очень сильно пожалею об этом…»

Сбросив с себя оцепенение, Лиза со всех ног помчалась за Макаром. К тому времени он уже вышел за ворота церкви, уселся на ближайшую скамейку у забора и закурил. Оказавшись рядом, девушка последовала его примеру.

— Почему ты осталась? — услышала в тот же миг.

Пожав плечами, она тихо обронила:

— Как ни крути, а мы с тобой в одной упряжке. И делаем общее дело.

— Молодец, — хриплый смех. — Считай, что проверку на доверие ты прошла.

— Так это… проверка была?

— Конечно. Жаль только, напрасно все.

— В каком смысле?

Зарутский стряхнул пепел с сигареты и пояснил в весьма грубой манере:

— Круг замкнулся на твоей матери. И если она не отдала тебе нычку Черчилля еще при жизни, то теперь мы ее вряд ли найдем.

В словах мужчины была доля истины. Кроме одного «но». Девушка догадывалась, где им искать следующую подсказку. Потому как неожиданно вспомнила о своей недавней находке – шкатулке с посланием от матери.

«Ну, конечно же! Я ведь так и не прочитала второе письмо! Боже… как я могла о нем забыть? Как могла упустить из вида такую важную деталь?»

— Или нет, — едва слышно выдохнула она, нервно сцепив пальцы в замок.

— Что «нет»? — Макар выкинул окурок в урну.

— Мы скорее в заднице, чем в тупике, — раздраженно буркнула Лиза.

— И как это понимать?"

"Зарутский смотрел на нее с легким прищуром. Слишком пристально. Слишком внимательно. И под этим насквозь пронизывающим взглядом она разволновалась. Да так сильно, что даже ладони вспотели.

Прислушиваясь к гулу своего пульса, Лиза увлажнила губы.

— Я… должна рассказать тебе кое-что, — призналась наконец. — Недавно я обнаружила одну мамину шкатулку с драгоценностями.