Реквием по любви. Грехи отцов

Прокурор вместе с охраной первым делом направился внутрь склада, а Дуда, Ювелир и отец подошли к нему. Последний оглядел Дмитрия встревоженным взглядом.

— Хреново выглядишь, сын! — резюмировал в итоге.

— Я знаю!

— Ты бы хоть в машине часок-другой вздремнул, что ли…

— Бать, я в порядке! — отмахнулся Похомов, начиная заводиться. — Есть новости?

— Не самые утешительные, — включился в разговор Дуда, — но тем не менее!

— О чем речь?

— Макар сказал правду. При обыске у Соколовских мы нашли много интересного в личном кабинете Шмеля.

Файл с видео, о котором говорил Зарутский, там тоже был. Плюс еще несколько убийств, записанных на камеру. Среди них есть и те, в которых Серегу даже не подозревали. Все это время он спокойненько работал на Гарика! Как же слепы мы были!

Борзый удостоил законника хмурым взглядом:

— Это… все?

— Гордеев пришел в себя, — с явным облегчением сообщил отец. — Пока слаб, конечно. Ему теперь восстанавливаться и восстанавливаться. Но его жизни больше ничего не угрожает.

Соколовские улетели в сопровождении Кирилла. Ирина не отходит от Валентины Степановны. Боря звонил Пескарю и потребовал от него явиться на сходку. Сроку дал – до конца завтрашнего дня. Если проигнорирует и не вернет Лизу, будем разговаривать уже…

Отец не закончил фразу. Отвлекся на очередной автомобиль, гудящий вдали.

Дмитрий даже оборачиваться не стал – по реву движка узнал машину Пашки.

А когда друг притормозил совсем рядом и выбрался наружу, хлопнув дверью, Борзый строго поинтересовался, искренне не понимая этого идиота:

— Почему ты остался? Тебе сам Прокурор дал добро на выезд из страны!

Сокол молча подошел к нему.

Встал плечом к плечу и тихо пояснил:

— Я не побегу! Если не возражаешь, я хотел бы остаться с тобой… до конца!

Дмитрий вперился в него тяжелым взглядом.

— Ты разве не осознаешь, что ждет твоего отца, когда его найдут? Ты готов… присутствовать при этом? Готов морально? Не сломаешься потом?

Пашка равнодушно пожал плечами:

— Его ждет то, что он заслужил! Его стараниями наша семья оказалась под угрозой.

На нас теперь… клеймо предателей. Изгоев. Что само по себе… несправедливо! Я хочу избавиться от этого позора. Хочу смыть его с нас!

— Кровью?

— Да хоть ослиной мочой! Лишь бы эффект был!

— Что ж, — Дмитрий заглянул ему прямо в глаза, — поступай как знаешь! И так… чисто для справки… я рад, что ты сейчас рядом!

Соколовский лишь измученно улыбнулся и благодарно кивнул в ответ.