Ребёнок от босса

Оставила меня совсем одну», - мысленно упрекаю лучшую подругу.

Представляю, каким для нее будет шоком моя новость, но дороги назад нет. Уверенно жму на зеленую кнопку «Отправить».

Спустя долгих пять минут слышу мягкую вибрацию, убираю в сторону одеяло и присаживаюсь в полотенце на кровать.

Кому: Ангелине Макаровой.

От кого: Натальи Котовой.

Тема письма: В шоке.

«Ангелина!

Я здесь пищу. Ребёнок – это же чудесно! Максим знает?"

"Как отреагировал? Хотя, о чем это я? Уверенна, Садулаев на седьмом небе от счастья.

Останавливаюсь на середине сообщения, вспыхивая горячим румянцем. Да, еще месяц назад я рассказала подруге о наших с Максом отношениях. Только вот забыла упомянуть, что мы больше не вместе.

Просто промолчала о том, какая черная (или все-таки рыжая) кошка пробежала между нами. Снова перевожу взгляд на электронное письмо.

«Подружка, все, что происходит на этом свете, не просто так.

Поверь! Рожай и даже не думай! Я всегда поддержу!

P.S. Когда свадьба?!»

Со стоном откладываю телефон в сторону, поставив перед этим на беззвучный режим.

Пару минут ушло на то, чтобы натянуть мягкую пижаму, состоящую из коротких розовых шортиков и белого топа на тонких лямочках. Нырнув в постель, я громко вздохнула, сжимая подушку руками.

Прохладные простыни приятно холодили кожу после душа, поэтому я даже не заметила, как провалилась в глубокий тревожный сон.

Мне снилось, как я босая бегу под проливным дождем. Страшно… кругом полумрак, холод, чувство бесконечного одиночества и страха.

Кажется, если не найду, то умру.

У меня просто остановится сердце. Тоска хищной птицей, клюёт душу, вырывая, выворачивая ее наизнанку.

Ну, где же ты?!

Я слышу рыдания - свои рыдания. Ноги пронзает сильная боль. Под ногами разбитые стекла, много стекол. Они острыми прозрачными шипами впиваются в нежную кожу пяток.

Пока я продолжаю бег, позади меня расцветает дорожка из кроваво-красных роз.

И вот я вижу ЕЁ - крохотная малышка сидит на полу и тянет ко мне пухлые ручки.

- МАМА!

Мне страшно…

Нежный голосок звенит в ушах.

Опускаюсь на колени, захлёбываясь слезами. Глажу дрожащими руками мягкие, как шелк, темные прядки волос и, глядя в огромные синие глазки, шепчу перерывающимся от рыданий голосом:

- Я никому не отдам тебя, солнышко! – и раскачиваюсь из стороны в сторону, прижимая детскую головку к сердцу.

По лицу бегут слезы, капая с подбородка на грудь.