Ребёнок от босса

Прости меня! Буквально захлебываюсь слезами. Я не отдам тебя никому...

Сквозь сон в сознание врывается резкий звонок в дверь.

Машинально провожу по чувствительной, мокрой от слез щеке. Через мгновение, надев пушистые тапочки-зайки, бреду к двери, все еще не отойдя полностью от потрясшего меня сна.

Но, стоит заглянуть в глазок, как из груди вырывается тяжелый прерывистый выдох.

Садулаев Максим Мансурович…

Глава 4

Настойчивый стук в дверь дал понять, что Максим, без сомнений, уверен в том, что я дома.

- Ангелина, открывай! Я знаю, что ты дома.

Садулаев, как всегда, не изменяет себе! Вздрагиваю, проклиная себя за беспечность, и тут же вся холодею, когда внезапная мысль пронзает мозг острой, раскаленной, цыганской иглой.

А вдруг он ВСЕ знает?!

Боже, я сейчас совершенно не готова к серьезным разговорам и решениям! Не смотря на страх, меня вновь потянуло посмотреть в дверной глазок. Пристав на цыпочки, я прильнула к небольшому отверстию в двери.

На площадке я увидела Максима. Его темные волосы были всклокочены, будто он так торопился, что вместо расчески просто небрежно провел по непослушным вихрам пятерней.

Мужчина упирается руками в дверные деревянные косяки. Выражение лица Садулаева максимально серьезное.

- Ангелина, нам надо поговорить! – внезапно его тон меняется, словно он почувствовал, что я стою за дверью, и становится более мягким, спокойным. - Прошу, открой! Пожалуйста…

Я отпрянула назад, прижимая ладонь к груди, там, где лихорадочно билось сердце.

- Если ты не откроешь, я выломаю дверь! – эта угроза взмела действие, заставив меня резко вскочить на ноги.

Прежде, чем я решила, что делать, за дверью раздался слегка визгливый голос моей соседки по подъезду.

- Молодой человек, вы что тут шумите?! – недовольно обрушилась баба Женя на злостного нарушителя тишины.

Прижавшись ухом к двери, я прислушалась к разговору.

- Да, девушка моя не открывает, - хриплый голос Максима звучит взволнованно. - Переживаю, вдруг плохо. Она беременна.

Черт! Хлопаю себя по лбу и раздосадовано морщусь. Что ты творишь, Садулаев?!

Это же главная сплетница на нашей улице. Боже!

Удивленный возглас громким эхом разносится по узкому коридору.