Развод. После…

Макс расстегивает пуговицы на рубашке, снимает и, мать его, аккуратно складывает, несмотря на то, что скорее всего выбросит ее в ведро.

Я бы хотела, чтобы за эти два года, что мы не виделись, он заплыл жирком, но скорее у меня появились лишние килограммы.

Украдкой изучаю его тело. По-прежнему сильное, с прорисованными мышцами.

Помню, какая горячая кожа, и как жесткие волоски на груди щекотали меня, когда Макс прижимал меня к себе и толкался.

Боже…

Слышу “лязг” бляшки ремня, “вжик” молнии… Стыдливо отворачиваюсь.

Пот градом стекает по спине, сознание плывет, перед глазами искореженная картина с помехами. Душно, здесь невыносимо душно.

И почему он до сих пор пахнет так же? Как наше прошлое?

– Ты никогда не была стеснительной. Даже наоборот, – умело давит на известные ему кнопки.

Господи! С ним нельзя играть. Ни в какие игры. Кречетов умный противник, который загонит всех слабых игроков в их же сети.

Набираю воздуха в рот и резко поворачиваюсь. В горле застряли невысказанные слова как срезанные шипы роз.

– Ты скотина, Кре… четов.

Бывший муж полностью голый стоит и аккуратно натягивает чистые боксеры. Старые, по всей видимости, пропитались супом.

Застреваю на открывшейся картинке. Тело пощипывает, горячий поток чего-то вязкого стремится к низу, облизывая промежность.

Вдавливаю ногти в ладонь, сжимая ту в кулак. Я не хочу чувствовать то, что чувствую.

– Вспоминаешь? – глухо произносит, наклонившись ко мне.

Прикрываю глаза будто от наслаждения.

Несколько лет назад. Тот же ресторан, может, и кабина та же. Мы два влюбленных, почти женатых. Купались в нашей любви, чувств была так много, что нельзя было не делиться ими.

Касания его помню… здесь. Поцелуи… здесь. И самый яркий оргазм. У этой стены. Толчки быстрые, до упора. Яростные, безумные, как и мы сами. Меня сжимало и разжимало как новенькую пружину, остановиться не могла. Бросало из стороны в сторону, бросало, а я задыхалась. Умирала, раскалываясь на крошки.

А потом нас прервали и попросили покинуть этот ресторан.

– Иди к черту!

– Только с тобой, милая.

На Максе уже надеты чистые трусы, брюки, рубашка практически застегнута. А я все в том вечере нахожусь. Вернуться не получается, хоть плачь от бессилия.

– Может, ну на хер этого Оскара? Давай повторим? – гнусно намекает бывший муж.

глава 7

Макс.

– Может, ну на хер этого Оскара? Давай повторим? – спрашиваю, приблизившись к лицу бывшей жены.