Развод. После…

Небольшие, довольно интимные места, где никто не помешает.

Ну, мы так думали…

– Я уж думал, ты не придешь, – расслабленно говорит бывший муж, который вальяжно развалился на диване.

На столе полусъеденный ужин на одну персону и бокал красного вина.

Я не ела с утра, крошки во рту не было, и мой желудок зазывно и позорно заурчал.

– А я думала, ты уже уехал.

– Правильней было бы сказать, надеялась.

Злость на Кречетова зажимает меня в тиски, вдох дается с трудом, будто кислород в этом помещении заканчивается.

– Проходи, присаживайся, – любезно указывает на место напротив него.

Заставляю себя сделать эти шаги к столику и медленно опуститься на диван. Ладонью чувствую приятный велюр, и мозг подбрасывает нежеланные воспоминания, как горсть гвоздей в лицо, царапая и задевая за живое.

Решение надеть джинсы и закрытую кофту сейчас кажется правильным, хоть мне и безумно жарко. Кожа не так подпаляется от постоянных взглядов Макса в мою сторону.

Кречетов отложил приборы, и его пальцы уверенно и изящно сжимают тонкую ножку бокала.

Бросаю взгляды на бывшего мужа и снова теряюсь.

Он сидит весь красивый, невозмутимый, с изогнутыми в ухмылке губами. Меня переворачивает от него такого, и что-то до сих пор екает внутри.

– Ты принесла?

Опускает он с небес на землю своим вопросом. Тут же вспоминаю, почему я здесь.

Даже не предложил что-то заказать, хотя музыку моего живота он слышал и о голоде моем догадывается. А, вспомнила, я же опоздала.

Педант хренов!

Взглядом еще раз прочесывает меня, одежду, в которой заявилась, и останавливается на кожаной папке, что положила на стол.

Меня бьет внутренняя истерика, и я до сих пор не понимаю, почему пришла и позволяю так с собой обращаться. Кречетов ничего особенного мне не говорит, не делает. Только его взгляды и поведение… Ух… как иголки под ногти загоняет.

– Где гарантии, что ты не скажешь все Оскару?

Скрещиваю руки на груди и откидываюсь на спинку. Саму колотить начинает от этих всех вопросов, оттого, что он весь такой из себя сидит напротив меня и внаглую рассматривает.

– У тебя вообще нет никаких гарантий. Только мое слово.

– Которому верить ни в коем случае нельзя.

Взгляды сцеплены. По ним уже бегут поджигающие искры и раздаются микровзрывы.

Чего мне стоит забрать папку, и будь что будет? Ну, узнает Оскар, насколько я ненормальная, дальше что? Судя по информации, которую я скопировала у бывшего мужа, есть люди еще более поехавшие.

– Я передумала.