Разведчик. Заброшенный в 43-й

В таких случаях посылали не просто представителя разведотдела, а человека, лично знакомого, хорошо знающего фигуранта.

– А, Катков? Ты же в Минске должен быть? А как в полосе чужой армии оказался?

– Это я лично подполковнику доложу.

– Лично не получится. Стрюкову полковника дали, в центральный аппарат перевели. У нас теперь новый начальник разведки, майор Пантелеев. Едем, вечереет уже.

По разбитой бомбами и тяжелой гусеничной техникой дорогам они ехали долго. Из Игоря эта дорога вытрясла всю душу. Предыдущую ночь он не спал, вымотался и сейчас попробовал подремать в кузове.

Однако к трем часам ночи они были на месте.

– Идем в отдел, – приказал старшина.

– Вздремнуть бы пару часов, все равно все отдыхают. Ночь же!

– Топай!

Игоря ждали – не каждый день из глубокого тыла разведчики выходят.

За столом начальника сидел майор.

Игорь вошел и доложился по форме.

– Катков? Мне Стрюков говорил – ты один из группы остался в живых.

Игорь начал с полета – когда их самолет подбили и он приземлился в болото. Он старался не упустить ни одной мелочи, поскольку по опыту знал, что беседовать с ним будут еще не раз, перепроверяя все сказанное. Да еще рапорт писать заставят.

За час едва уложился.

Майор откинулся на спинку стула, закурил.

– Не слышал никогда о таком острове. И документы оттуда?

– Так точно!

– Надо в Москву посылать, у нас технических специалистов такого уровня нет.

– Какой же это мусор? Я сам видел, как ракеты взлетают. Огромные! Тиль – это главный конструктор двигателей – говорил, что там одной взрывчатки больше семисот килограммов и дальность полета свыше трехсот километров.

– Действительно, это что-то новое. Садись, пиши рапорт.

– Товарищ майор, позвольте поспать. Две ночи на ногах, голова не соображает.

Майор вздохнул и посмотрел на часы:

– Даю три часа.

– Есть!

Игорь настолько устал, что улегся бы прямо в коридоре разведотдела. Но до избы, в которой разместились разведчики, он добрел. Уснул, едва голова коснулась свернутого ватника, который заменял подушку.

Несколько следующих дней продолжались настоящие допросы, правда – с перерывами на обед. Игорь уже рассказал, что он делал каждый день с момента приземления в болото.

Особенно интересовались майором Тилем.