Разведчик. Заброшенный в 43-й

Граната ударила в центр двери, и изо всех щелей башни рвануло пламя.

– Ты гляди, а! Небольшая штуковина вроде, а что творит! – восхитился морпех, который принес фаустпатроны. – Теперь я, ты подскажи только…

Игорь показал, как пользоваться фаустпатроном. Еще несколько братишек внимательно наблюдали за его действиями. Оружие компактное, но мощное, в наших войсках аналогов ему не было.

Морпех кивнул:

– Понял! Разойдись! – и сам выстрелил по двери. Правда, угодил в самый верх, но эффект оказался не хуже. Рвануло пламя, дверь сорвало с петель, и она с тяжким грохотом свалилась на бетон.

Морпехи рванулись к башне. Вбежав, они увидели трупы, тлеющую одежду на них. Горело все, что только могло гореть…

И вдруг раздался истошный крик одного из морпехов:

– Разбегайся, братва! На лотке снаряд лежит, а рядом горит что-то!

Морпехи побежали в разные стороны.

Снаряд был крупнокалиберный, и если рванет, мало никому не покажется. Но отбежать на безопасное расстояние успели не все…

Снаряд взорвался в башне. Грохот, огонь, желтый от тротила дым… Башню подбросило и опрокинуло набок.

Ударной волной Игоря ударило в спину, он упал и потерял сознание. Как ему показалось – ненадолго.

Открыв глаза, он с удивлением увидел над собой белый потолок. Догадался – он в госпитале. Но почему в лицо бьет яркий свет лампы, а над ним склонился врач в белом халате и маске?

– Вам нехорошо? Вы же говорили – аллергии на анестетики у вас нет?

– Не было.

– Мне недолго осталось, потерпите.

В голове у Игоря был полный сумбур. А где морпехи, Пиллау? Отец привел его в стоматологическую клинику, но это было так давно! Или не было, или все это ему привиделось из-за той же анестезии? Да все равно, главное – жив!"