Разлучница между нами (СИ)

Тонкие пальцы, на которые нанизано несколько золотых колец, дрожат, а я вдруг впиваюсь взглядом в браслет с рубинами. Тот самый, который я случайно нашла в кабинете Антона два дня назад.

Свекровь намекнула, что он хочет подарить его своей любимой женщине в день рождения дочери.

– Вот кто твоя любимая женщина, – горько усмехаюсь я вслух, и мой голос в тишине отдается эхом от голых стен.

– Нам нужно поговорить наедине, Дина. Ты не должна была узнать об этом вот так, – спокойно произносит Антон, словно не он только что был в роли действующего лица видео для взрослых.

В отличие от Фаины, которая стоит позади него и стыдливо отводит взгляды от окружающих, которые видели ее стареющее и обвисшее тело во всех ракурсах, мой муж держится ровно и уверенно. Будто для него это не имеет никакого значения.

Конечно, я лукавлю и обманываю себя. Тело у Фаины, несмотря на возраст, спортивное и подтянутое. Недаром она тратит столько времени на бассейны и тренажерные залы.

– Не так? Не так, Антон? Повтори, что ты сказал, мерзкий ублюдок! – вдруг раздается глухой рассерженный голос Иннокентия.

Я в семье была поздним ребенком для родителей и родилась, когда старшему брату исполнилось пятнадцать лет. Так что он с самого моего рождения привык меня оберегать и защищать, заменив мне практически отца, когда тот умер в мои десять лет.

Вот и сейчас, придя в себя, он выдвигается вперед и бычится, глядя на моего мужа, как на отребье и отброса, которых сажал в тюрьму, будучи прокурором.

– Не лезь не в свое дело, Кеша, это только между мной и Диной, – недовольно произносит Антон и хмурится, замечая, наконец, что свидетелей слишком много.

– Ошибаешься, ублюдок. Именно я вел ее к алтарю, когда выдавал за тебя замуж. Ты божился, что никогда ее не обидишь, но я всегда знал, что ты скользкий тип. Помнишь, что я тебе сказал в тот день, когда ты пришел просить ее руки? Что я сломаю тебе ноги, если ты станешь причиной ее слез.

– Кеш, не надо, – шепчет испуганная Маша и пытается удержать мужа на месте, но это бесполезно.

Несмотря на то, что ему уже пятьдесят пять, он настроен серьезно и не собирается спускать Антону то, что он меня оскорбил.

Я же стою на месте, как вкопанная, и вслушиваюсь в музыку и детские крики во дворе. И молюсь, чтобы никто из детей не пришел сейчас сюда.