Разрешаю смотреть

— Антонина, садись, — добродушно предлагает Светлана Алексеевна, потому что я топчусь на месте, в отличие от своей сестры, которой Женя уже накладывает еду.

— Можно просто Тоня, — снова объявляю для всех и занимаю место напротив молчаливого родственника Немцевых.

Если бы только что я не поймала его за разглядыванием своей груди, решила бы, что он присутствует за столом только в физическом смысле, а в ментальном — отсутствует.

Подняв глаза, рассматриваю его лицо.

Увидела бы в толпе и сразу отвернулась бы, а здесь смотрю.

Я не набиваюсь к нему в друзья, хотя это было бы логично, потому что за столом именно мы двое состоим в возрастной категории восемнадцать плюс и тридцать минус.

— Ты не вегетарианка? — смеётся Женя, отвлекая моё внимание.

Указывает на блюдо с запечённой курицей в центре стола, и я понимаю, что ужин в этой семье — что-то очень традиционное. В нашей семье ужин — это кому как приспичит.

— Фёдор у нас вегетарианец, — сообщает Женя.

Надо же. Это всё объясняет.

Бросаю быстрый взгляд на эту персону, которая молча пьёт морковный сок из старомодного хрустального стакана. Точно такие же есть у моей бабули.

— Я тоже вегетарианец… — вклинивается пятилетний Сеня.

— Не совсем, — тактично замечает Женя.

— Я люблю всё. — Протягиваю ей свою тарелку.

— И побольше, — ехидничает Адель.

— Лепёшку, То-ня? — растягивает моё имя Алекс, предлагая хлебную корзину.

Вздыхаю и беру кусочек.

Жую салатные листья, поглядывая на свой телефон, пока Аделя общается со всеми по очереди. Нанизываю на вилку кусок курицы и отправляю в рот. Егор не ответил ни на одно из моих сообщений. Что происходит?

“Эй, але, гараж! Где твои реакции?” — быстро набираю ему вдогонку к фотографии.

— Фёдор, ты бы показал тут Тоне всё. С друзьями познакомил… — рассуждает Женина мама.

Просто отличная идея!

Я — будущий журналист. Я люблю коммуницировать с людьми, для меня это как воздух. Ну и вечеринки я тоже люблю!

— Отличная идея! — встрепенувшись, смотрю сначала на неё, а потом на садовника.

Перестав работать тяжёлой челюстью, медленно поднимает глаза и наконец-то смотрит прямо на меня.

Глаза у него чёрные, как угли. Первый раз такие вижу. Он чуть щурит их, будто у него со зрением проблемы.