Разрешаю смотреть

Боже…

Чтобы не показаться нетолерантной ханжой, проношусь мимо, опустив в пол глаза и толкаю первую попавшуюся на глаза дверь.

Это не не туалет, а чья-то спальня. Подумав немного, решаю воспользоваться здешней ванной, потому что она здесь есть и дверь в неё открыта. Прикрыв за собой входную, захожу в тускло освещённую комнату и притормаживаю, когда слышу приглушённый женский смех.

Волоски на руках встают дыбом, потому что следом за этим смехом я слышу мужской голос, от которого у меня уже несколько дней щекочет под рёбрами.

Пялюсь на дверь, сжимая и разжимая кулаки.

— Вот так? — спрашивает девушка с отличным английским произношением.

— Да… — отрывисто и хрипло бросает Фёдор Немцев.

Сглатываю, слыша шелест одежды.

Мне кажется, я сошла с ума, но я делаю шаг вперед, а потом ещё один.

Сердце бьётся как сумасшедшее, когда, слабо отдавая отчёт своим действиям, заглядываю в ванную.

Мои глаза расширяются так же, как и мои сосуды.

Он сидит на краю огромной мраморной ванны. Голый до пояса и покрытый своим густым загаром, под которым отчетливо прорисовывается каждая мышца его потрясающего тела.

Да, чёрт возьми. Оно у него потрясающее, я не могу этого не признать!

Неизвестная брюнетка стоит на коленях между его широко разведённых ног. Её топ болтается на талии, а голова вдруг приходит в очень характерное движение.

Реакция моего тела на эту миниатюру такая острая, что я забываю о том, что между его колен сидит какая-то неизвестная мне брюнетка, а не Ева!

Медленно поднимаю глаза, собираясь убраться отсюда как можно дальше.

Темноволосая голова этого кобеля дёргается вместе с его рукой, когда он видит застывшую в дверях меня.

Его глаза падают вниз, на усердно работающую ртом девицу, а потом быстро возвращаются к моему лицу.

Смотрим друг на друга бесконечно долгие секунды, за которые кровь в моих венах разгоняется до скорости звукового потока и начинает шуметь в ушах.

Его глаза чернеют и скользят по моему лицу, губы приоткрываются, и в ответ я облизываю свои. Кубики идеального загорелого пресса подрагивают, а челюсть напрягается, когда наши глаза снова встречаются.

"А потом он просто прикрывает их, откидывая голову назад и выставляя напоказ свою жилистую шею и подрагивающий кадык! Предлагая мне самой определиться с тем, хочу ли я исчезнуть отсюда так же, как появилась или… или остаться и смотреть…

Мои глаза падают на двигающуюся вверх и вниз макушку девицы. Сглотнув слюну и сжав пальцы, смотрю на лицо Немцева-младшего.