Раз и навсегда

– Что скажешь? Нравится?

Я кивнула. Отвернулась к бортику, набрала в горсть снега, спрессовала тот в тугой ком – рука слушалась все лучше. И вдруг выпалила:

– Ты сюда водил своих женщин?!

– Блядь! Ты совсем?! А потом тебя привел, да?! Я, по-твоему, вообще дебил, что ли? – вышел из себя Ваха.

– Я просто не знаю, для чего еще мужчине может понадобиться квартира, о которой не знает его жена!

– Вспомнила-таки, кто ты?!

– Я об этом не забывала! В отличие от некоторых, – не стушевалась я. – Может, ты по существу что-то скажешь?!

Это было ново.

– Не знала о квартире, говоришь?

– Не знала.

– У меня еще большой пакет акций есть, не связанных с портом, плюс я вложился в строительство апартаментов на Бали…

– И каким же это боком к нашему разговору?

Меня натурально трясло. На ветру. От того, что мы опять ссорились!

– Таким, что об этом ты тоже не в курсе. Не только я ни черта не знаю о твоей жизни.

Я резко вскинула ресницы. И тут же отвела взгляд, обжегшись о его правду…

– Ты бы все равно сказал, чтобы я не забивала голову глупостями.

– Это исключительно твои домыслы. Ты не можешь знать наверняка, как бы я себя повел. – Вахид поиграл челюстью, обуздывая себя. – Пойдем в тепло. Не хватало еще простудиться."

"Я кивнула, признавая его аргументы. Но почему-то не смогла сделать и шага. Осознание, что в крахе нашего брака была и моя вина, подкосило.

Я подошла ближе, вглядываясь в его лицо.

– Когда ты думаешь переехать?

– Хоть сейчас.

– А мебель?

– Купим. Или, если хочешь, привезем что-то из дома. У тебя в этом плане полный карт-бланш. Только меня в обсуждение цвета шторок не втягивай.

Я усмехнулась. Вот он — настоящий Байсаров. Просто «купим», «привезем», «не втягивай».

– Ну, так что скажешь? Не будем тянуть? Адаму тут ближе до университета.

Я снова оглянулась — на лампочки, на ель, на лежащие под навесом пледы, на мягкий свет, вытекающий из гостиной. На эту почти киношную картинку.