Жена неверного ректора Полицейской академии (СИ)

Единственная проблема была с едой — при аспидовой чуме был положен особый режим питания, состоящий из каких-то мерзких бульонов и горьких травяных настоев.

Но мои заботливые демонокотики решили эту проблему, притаскивая мне разного рода вкусняшки и местные развлекательные книжки, с которыми я давно хотела ознакомиться поближе.

Но гораздо интереснее книжек были газеты, в которых рассказывалось о судебном процессе над Розамундой Саксес. Он получился громким и резонансным — ведь угроза распространению аспидовой чумы была поистине серьезным обвинением.

Она изображала из себя великую мученицу и жертву досадного недоразумения.

Я знала, что ее род, род Саксесов, вступился за свою дочь, задействовав все свои связи на высшем уровне, дабы она получила самый мягкий приговор.

Мне тоже нужно было действовать, и срочно.

Ведь я не хотела, чтоб Мунда ушла от наказания.

А для этого мне нужен был ни много ни мало — Его Величество король Тибальд…

— Мы все подготовили, — сообщил Рубик, с тревогой глядя на меня своими алыми глазами. — Его дверь будет помечена крестиком. Твоя дверь — кружочком. Быстро сделай дело и возвращайся, умоляю! Это очень сложное заклинание и очень опасное место — чем дольше ты там находишься, тем сложнее будет оттуда выбраться. Оно затягивает. Заблудишься в Сонме — не проснешься уже никогда.

— Заблудиться — еще полбеды, — Изумруд прыгнул мне на колени.

— Потому что! — огрызнулся Рубин. — Как представлю, что наша пушистая королева столкнется со сноходцами, так аж шерсть дыбом!"

"— Я расскажу ей про сходоцев, — более спокойный Фиря выступил вперед, мерцая сапфирами своих глаз. — Как они проникли в Сонм — неизвестно. Может прореха какая открылась, может, еще что, неважно. Важно, что ты должна их опасаться. Они рыскают по Сонму и только и мечтают, что какая-нибудь дверь откроется, а они проникнут туда и сожрут разум спящего.

Я кивнула и ласково погладила моих заботливых верных демонокотиков, а они заурчали от удовольствия.

После чего я легла в свою кровать на спину, а коты расселись возле изголовья и начали мурлыкать.

Вроде бы обычное кошачье мурлыканье, но все-таки что-то в нем было. Что-то тревожное. Некий странный ритм, а может быть, даже и слова на неведомом языке.