Жена неверного ректора Полицейской академии (СИ)

Очевидно, изготовлены они были не из воска. Или из воска, который не течет."

"С потолка периодически сыпалось блестящее конфетти и серпантин, звучала легкая непринужденная музыка, а на лицах пританцовывающих курсантов был написан искренний восторг.

Полагаю, на таких вечеринках они точно не бывали.

Ко мне постоянно подходили, чтобы поблагодарить и сказать, как же тут здорово.

И тут Шейл разглядела музыкантов, которые находились на галерее второго этажа и были частично скрыты перилами.

— Это же… Это же «Заклинатели сердец»! — на всю гостиную завизжала она.

— Я уже как-то говорила, что подделки — это не про меня, — улыбнулась я. — Успокойтесь, девочки, после вечеринки «Заклинатели» дадут всем желающим автографы. А сейчас лучше им не мешать. Шайен этого не любит.

— Ты что, его лично знаешь? — округлились глаза сразу у нескольких девушек.

Я загадочно улыбнулась, давая понять, что не только знаю, а мы с фронтменом самой популярной группы Декстоуна, можно сказать, на одной ноге.

В общем, восторгов было еще больше, чем я ожидала. Я с удовольствием обходила свои владения и везде ловила восхищенные и завистливые взгляды, комплименты и поздравления.

Если это не популярность, то я не знаю, что тогда.

Впрочем, мое главное развлечение, ради которого я все это и устроила, было впереди.

Я подошла к туманному бару — стойке, на которой стояли емкости разных размеров и форм — сами собой смешивались напитки.

Коктейль «Золотистое очарование» приятно освежил. С бокалом на тонкой ножке вышла в зимний сад, где веселье продолжалось и музыка «Заклинателей» была так же хорошо слышна, как и в гостиной.

Прямо посредине увитой экзотическими цветами теплицы, выходящей на настоящий участок, припорошенный снегом, сверху висел огромный дракон.

Бумажная фея не обманула — пиньята оказалась, что надо! Только слепой бы не узнал в этой бумажной фигуре воплощение славного ректора Академии полицейского ковена.

Курсанты разглядывали дракона и хихикали, дивясь моей задумке.

Я взяла в руки биту, которая лежала неподалеку, с удовольствием осматривая ее.

Впрочем, пока еще было не время.

— Дариночка, от всей души хочу поздравить тебя с двадцатишестилетнем!

Розамунда Саксес возникла передо мной, как будто черт из табакерки.

Ее приторная улыбка стала еще шире, когда она протянула роскошный розовый в черную полоску подарочный пакет.