Птичий путь

Торговля, в общем. Показали решение суда о возврате собственности, дали срок. У них тут тоже есть служба судебных приставов…

Корсаков с ненавистью уставился в его затылок, стриженый и вспотевший, как у боксера на ринге. Но спросил лениво:

– Почему не доложил?

– Думал, сам разберусь. А что? Доверенность на управление есть… была…

– Восьмого марта Международный женский день, – зачем-то напомнила Роксана. – Мы с тобой отмечали его уже вдвоем. Ты в первый раз подарил мне букет черных роз. И я впервые почувствовала – ты меня любишь.

Симаченко обернулся и опять уставился на Роксану как на бездушный коварный полиграф.

– Не надо гипнотизировать мою жену, – подтолкнул его Марат. – Продолжай.

Должно быть, у капитана пересохло горло – заперхал.

– Я оспорил решение в суде. Заявил, что мы – добросовестные приобретатели, купили у государства, представил документы. И в первой инстанции проиграл… Но этого следовало ожидать, Марат! Они же подготовились… Сейчас подал новую апелляцию, на стадии рассмотрения…

– Кто – они?

– Разведка, Марат.

– Что предложили?

– Сотрудничество…

– Взамен?

– Гражданство, деньги…

– Ты, конечно, с гневом и презрением отверг.

– Что мне было делать, Марат Петрович? – взмолился капитан. – Раз такая игра началась. А ты три месяца был недоступен! Я же набирал тебя по десять раз на дню! Доверенность заканчивается, не знал, что и делать… Потом гляжу по телевизору, а шефа в какую-то контору назначили.

– И предал.

– Не предавал, Марат! Игра затеялась! Хотели использовать меня только как посредника. Я сразу понял: ты им нужен… От них и узнал, где сейчас служишь, что за контора… А как было иначе их контролировать? Ты же сам учил…

– Какое задание получил? Конкретно?

Симаченко развернулся всем корпусом, встав на колени – голова уперлась в крышу.

– Их интересует объект, с которым ты работал. Оперативная кличка – Алхимик.

Крыша у технопарка Осколково, вернее, личной спецслужбы Церковера, была дырявая насквозь, текло как из ведра…

– То есть все-таки поручили разрабатывать меня?

Капитан покосился на Роксану и соврать не посмел:

– Говорю же, в качестве посредника. Сначала я должен был напрячь тебя по поводу собственности в Балчике и Трявне.