Пропавшее Рождество

— А вы попробуйте.

— Хорошо.

Пастор взял стул и сел почти вплотную. Наклонив голову, он заговорил так тихо, что Даша едва различала слова.

— Что вы знаете о древнескандинавских преданиях?

Даша удивилась.

— Практически ничего.

Ей показалось, или на лице пастора действительно промелькнуло удовлетворение.

— Значит, вы не знаете предания о том, как Один принес себя в жертву ради обретения сокровенного знания?

Даша напряглась. Говоря, что практически ничего не знает о северных мифах, она подразумевала, что вряд ли сдала бы экзамен на отлично, но в свое время твердую четверку ей все же поставили.

— Простите, но, насколько я помню, Один являлся самым главным или, скорее, одним из самых главных среди германских языческих богов. Кому же он мог принести себя в жертву?

— Самому себе, разумеется.

— Ага. — Даша сделала задумчивое лицо. Она бы сделала и умное, но у нее просто не получилось. — Очень интересно. И как же это случилось?

— Один пригвоздил себя копьем к Древу Мира и девять дней в муках постигал всю суть вселенской мудрости.

В правдивости рассказанной истории Даша не сомневалась (ну насколько можно вообще верить в правдивость мифов), однако причем здесь христианский пастор? Может, он тайный адепт древнего культа?

— И что было дальше? — на всякий случай поинтересовалась она.

— Один потянулся за рунами и рухнул с Древа Мира, освободясь от мук и обретя тайное знание.

— Харе! — провозгласила Даша, все еще не видя связи.

— Не совсем. — Пастор стал строгим. — В момент освобождения он невольно произнес тайное слово, дающее силу управления миром, и это слово было подслушано.

— Кем?

— Злыми женскими демонами.

— Понятно. — В светло-карих глазах появилось неприятное выражение. — Демонами значит. Женскими и злыми. Ну что ж, все ясно.

— Да, — с нажимом повторил пастор.

— Ну еще бы! Ведь это были женские демоны...

Но пастор не услышал в ее словах иронии."

"— Да, именно так. И они решили воспользоваться полученной властью. И каждый год накануне йуля они вылетают на дикую охоту. Они прилетают сюда, в свою тайную обитель, и выполняют сокровенные желания всех женщин, которые просят их об этом.

— Накануне июля? — Даша на всякий случай посмотрела в окно.